Которой у меня нет».
Такой длинный текст был очень нехарактерен для Гретты. Больше я ни о чём не спрашивал. Просто продолжил находить для неё новые сорта, пока они не закончатся.
Глава 28. Гном
Глава 28. Гном
Гном был реальным человеком, приросшим к креслу. Вернее – тем, что осталось от человека. Кибер-импланты покрывали его с головы до ног. Несколько кабелей и множество встроенных сенсоров соединяло его непосредственно с серверами и системой жизнеобеспечения, а вместо лица светился экран, на котором иногда появлялась физиономия из пикселей, отражающая текущие эмоции Гнома. А если точнее – то, что у осталось вместо эмоций. Как и Гретта, общался Гном посредством буквенных строк на дисплее, голосовым синтезатором не пользовался. Я вообще сомневаюсь, был ли у него такой синтезатор.
История Гнома тоже оказалась в «коллекции» Старика Xа-Гао. Но поскольку Гном уже покинул общество живых, мы не стали прятать его историю и передали её в Гипермузей. В отличие от истории Гретты, жизнеописание которой решили пока попридержать.
И снова – «Сфинкс». Как раньше мне рассказывала Лин, Гном, которого прежде звали доктор Калис Грей, когда-то работал в корпорации «Омникорп». Он был талантливым биоником, одним из основных создателей проекта «Сфинкс» – интерфейса, который должен был стереть грань между человеческим мозгом и машиной.
И Грей стёр её, эту грань. А потом стёрли и самого Грея.
Проект оказался слишком успешным. «Сфинкс» не просто соединял мозг с компьютером; он открывал дверь в основу Сети, позволяя воспринимать информационные потоки органами чувств, мыслить алгоритмами и чувствовать данными. Калис Грей стал первым и последним добровольным испытателем. Он вошёл в Систему, чтобы никогда не вернуться обратно. Хотел отыскать свой персональный Эдем в чистом потоке информации, где не было боли, старения и ограничений плоти.
Только вот ничего у него не получилось. Вместо рая он нашёл персональный ад.
«Омникорп» увидела в нём не пророка, а продукт. Уникальный процессор, способный предсказывать рыночные тренды, взламывать любые шифры и оптимизировать производство с точностью до атома. Его тело, ещё биологически живое, поместили в кресло-саркофаг и подключили к системам жизнеобеспечения и серверам. Разум учёного заключили в золотую клетку корпоративных задач. Калис Грей перестал существовать. Остался только Гном – циничное прозвище, данное техниками за его рост ниже среднестатистического и привязанность к подземной серверной, к хабу для обмена данными.
Он провёл так два десятилетия. Его сознание парило в киберпространстве, творя чудеса для корпорации, в то время как его тело медленно атрофировалось, становясь ненужным придатком, куском мяса на проводах.






