– Их сторона пообещала, что больше никакой мести не будет. У парня семья – он приехал сюда с женой.
– Я считаю, им нельзя доверять! – снова начал я, сжимая кулаки так, что ногти впились в ладони. – Тут что-то нечисто… Я чувствую это.
– Алан, тебе только что сказали: их сторона пообещала, что никакой мести не будет! – вмешался Давид, и в его голосе слышалось раздражение. – У парня семья! Он не будет рисковать ради мёртвого отца!
– Мир будет только в том случае, если мы не касаемся их территории, а они – нашей, – сказал Левиафан, глядя на каждого из нас по очереди. – Это единственное условие. И мы все должны его выполнить. Савва, Давид – вас это тоже касается.
Я повернулся к отцу. Его лицо было спокойным – слишком спокойным…
– Отец, как ты можешь быть так спокоен?! – голос сорвался на крик. – Я убил собственноручно его отца! Рано или поздно он придёт мстить! Ты это понимаешь?!
Отец поднял на меня глаза – тёмные, холодные, полные мудрости, которую я ещё не успел обрести.
– Алан, если мы первыми нападём без причины, ты понимаешь, что все кланы пойдут против нас и встанут на их сторону? – спросил он тихо, почти ласково. – Ты понимаешь, что тогда будет?
Я замолчал.
– Никто не собирается нападать, – сказал я, сдерживая дрожь в голосе. – Если они первыми не сделают это.
И я вышел из кабинета. Уезжая домой, я смотрел в зеркало заднего вида на огни отцовского дома и думал:
Они не знают этого парня. А я знаю его тип. Он приехал не за миром. Он приехал за местью.
*** Сафина
***
Сафина
Я вошла в нашу спальню с Аланом и, взяв ноутбук с тумбочки, вышла на террасу, что простиралась за окнами нашей комнаты, утопая в зелени виноградных лоз и цветущего жасмина. Воздух был тёплым, насыщенным ароматом ночи и далёкого моря.
Опустившись на плетёный диван, я открыла ноутбук. Экран озарил моё лицо холодным сиянием, но пальцы застыли над клавиатурой. В голове кипело множество идей – целые миры, сюжеты, диалоги, рожденные за эти месяцы. Готовые романы ждали лишь одного: чтобы я перенесла их на бумагу. Но я не могла.
Будто невидимая стена встала между моими мыслями и пальцами. Между душой и словом.
Что со мной происходит? – спрашивала я себя в сотый раз.
После того случая… после всего… я словно раздвоилась. Одна Сафина живёт здесь, с Аланом, в любви и тепле. Другая – прячется в тенях памяти, шепчет мне кошмары по ночам.
И правда – в последнее время обрывками ко мне возвращались сны. Не просто сны. Кошмары – тёмные, липкие, с запахом пепла и криками, которые я не могла разобрать. Иногда я просыпалась в холодном поту, цепляясь за Алана, а он гладит мои волосы и шепча:«Тс-с-с, это всего лишь сон».
А порой я забывала простые вещи: где оставила заколку, как зовут продавщицу на рынке, что говорила Алану пять минут назад.






