Я чувствовала себя ужасно слабой. Я только что пришла в себя, и сил вставать не было вовсе. В палату в спешке вошла мать Алана. Увидев меня, она со слезами на глазах направилась ко мне и обняла, осторожно, чтобы не причинить боли.
– Дочка… – тихо произнесла она.
Я медленно подняла руку, собираясь привстать в ответ, но внезапно мир покачнулся, и я упала обратно на подушку. Алан инстинктивно бросился ко мне, поправляя подушку и поддерживая меня. Левиафан, очнувшись от оцепенения, тоже подошел ближе.
Сара целовала мои руки, и слезы текли по её щекам.
– Я верила! Верила, что Алан тебя найдет! – говорила она, не сдерживая эмоций.
Я улыбнулась, увидев Левиафана и Сару. Но затем мой взгляд упал на ещё одного человека в углу комнаты. Савва. Мой брат. На миг страх снова охватил меня. Алан заметил это. Он понял, о чём я подумала.
– Он жив, – тихо сказал Алан, глядя на меня и отвечая на мой невысказанный вопрос. – Он здесь.
Савва шагнул вперед. На мгновение ему, казалось, тоже не верилось, что я не призрак. Моя смерть стала для него ударом, он потерял надежду. Только Алан и его мать верили, что я жива.
Савва подошел ко мне и обнял, наклонившись и вдыхая мой родной запах. Он чувствовал вину. Он вспоминал цветок, который доверил ему мой отец, – меня. Но в этой миссии он, как считал, провалился, не сдержал своего обещания защитить.
– Прости меня, – с болью произнес Савва, обнимая меня крепче. – Прости, что поверил в твою смерть. Прости, что опустил руки и не верил Алану, когда он говорил, что ты жива. Прости…
*** Алан
***
Алан
Я смотрел на него, и ярость кипела во мне. Его лицо уже превратилось в кровавое месиво от моих ударов.
Этот чертов Алехандро немало потрепал нам нервы. Мы столько лет искали его, а он оказался рядом, продумывая каждый свой шаг.
Сегодня здесь собрались главы кланов, чтобы увидеть участь позорного Алехандро Абрахама.
Мы находились в нашем тайном подземелье, где всегда проводили допросы и заставляли врагов и предателей отвечать за совершенные преступления против нас.
– Эти руки! – прокричал я, не сдерживая гнева. – Я отрублю тебе эти руки, которые осмелились прикоснуться к лицу моей жены, мразь!
Эта ничтожная тварь, хоть на нем уже не было лица, а сплошное мясо, продолжала ухмыляться.
– У тебя смелости не хватит отрубить их мне, – прохрипел Абрахам.
Я улыбнулся, мысленно выстраивая план своих дальнейших действий.
– Не хватит, говоришь? Зря ты так думаешь.
Я подошел к нему и сделал то, чего он не ожидал. Помещение наполнилось криками боли и запахом крови. Алехандро валялся на полу, истекая кровью, но был еще в сознании. Он понимал, что это только начало.
Вскоре в комнате прогремел выстрел. Алехандро издал последний хрип и замер.
*** Год спустя
***
Год спустя
Алан вёл её за руку вдоль берега моря.






