ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Хотя на сказках Евгения Шварца выросли целые поколения читателей и зрителей, личность их автора долгое время оставалась в тени. Его биография, вобравшая в себя многие события ХХ века, лишь недавно стала предметом изучения, и писатель Михаил Кунин предпринял новую попытку осветить ее малоизвестные детали и «белые пятна», раскрывая попутно обстоятельства создания таких шедевров, как «Тень», «Снежная королева», «Дракон», «Обыкновенное чудо». К герою книги полностью относится то, что сам он когда-то написал о другом великом сказочнике, Хансе Кристиане Андерсене: «В ответ на гонения и брань создал он удивительный, прозрачный, добрый сказочный мир… Его сказки ничем не походили на те, чисто условные, излишне волшебные, где и чудо – не чудо, потому что всё может случиться. Его сказочный мир был неразрывно связан с действительной жизнью, с его временем, народом, страной».

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но прежде, чем открыть дверь, он делает шаг в мою сторону, прямо и весело взглядывает на меня большими радостными глазами и спрашивает: “Ты в Бога веришь?” Отвечаю без малейшего стеснения, не задумываясь: “Да. Верю”. “Я – тоже”, – говорит он. И с той же веселой, счастливой, совсем еще юношеской улыбкой сжав мою руку, слегка тряхнув ее, он бежит со своими бумажными лентами к дверям корректорской». Словами «Меня Господь благословил идти» начинает Шварц одно из своих поздних стихотворений, и очевидно, что религиозное чувство в большой степени питало его творчество. При всей загадочности концовок его пьес, основной их мотив – это христианский призыв к добру и свету. * * * Несмотря на жесткую цензуру, большинство детских пьес Шварца при жизни автора были инсценированы и показывались в детских и кукольных театрах страны, а некоторые спектакли по ним были поставлены и в Европе. Значительная часть произведений Шварца, предназначенных не только для детей, также была напечатана при жизни автора, причем многие из них переводились на иностранные языки и печатались за рубежом. При этом в официальных писательских кругах Евгений Львович воспринимался именно как детский писатель, оставаясь как бы в тени более именитых коллег – его пьесы и сказки не подходили ни под какие шаблоны советской литературы, а сатира и юмор всегда вызывали опасения у властей. Настоящее всемирное признание пришло к Шварцу уже посмертно – тогда, когда он стал, возможно, одним из самых известных и признанных драматургов России и мира, чьи пьесы стали визитной карточкой множества российских и зарубежных театров. Гениальность Шварца при его жизни вряд ли понимал в полной мере кто-либо, кроме Николая Акимова, который в большой степени заполнил репертуар своего театра постановками пьес Шварца, называя его «нашим Перро» и «нашими братьями Гримм». Впрочем, сказки Перро, братьев Гримм и Андерсена всегда были лишь отправной точкой для Шварца, фантазия которого уводила читателя гораздо дальше известных сюжетов. * * * Друзья и коллеги Евгения Львовича постепенно писали о нем воспоминания, желая сохранить его образ в памяти последующих поколений. Первая книга его памяти «Мы знали Евгения Шварца» вышла в издательстве «Искусство» в 1966 году и включила воспоминания множества близко знавших его людей. В 1972 году в Берлине вышел новый сборник воспоминаний «Евгений Шварц – человек и тень», в который вошли воспоминания о нем не только советских литераторов и режиссеров, но и статьи немецких театроведов с оценкой творчества Шварца и спектаклей, поставленных в Германии по его пьесам. В берлинском сборнике опубликованы фотографии постановок «Дракона» в исполнении актеров акимовского Театра комедии и актеров берлинского театра.