Он, случаем, не перешел на другое место?
– Я не знаю.
– Как это ты не знаешь?
– Не до этого мне сейчас.
– Положим, тебе не только сейчас не до мужа. Мне кажется, что я и то про него больше знаю, чем жинка родная.
– Значит, так оно и есть.
– Поль, ты что? Вы не разговариваете что ли?
– Почти нет. Он поздно приходит, тайны какие-то, люди странные в дом заходят.
– Так спроси у него!
– Не хочу. Помнишь, как ты его называла, когда мы только поженились? – вдруг спросила Поля.
– Нет, не помню. Как?
– Остолоп!
– Каак? Остолоп? Правда? – Аннушка рассмеялась. Поля, глядя на сестру, тоже не сдержалась, но потом снова помрачнела.
– Ты еще так нос сердито хмурила, когда говорила это слово!
– Вот ты меня рассмешила-то! Ты так к нему и не привыкла? Столько ж лет уже, сестренка. Я все думала, что поговорка-то действует. Стерпится-слюбится, а выходит, что нет? Неправда все это?
– Аннушка, нет, не привыкла. И не рви мне сердце. Я и так устала от жизни такой. Ты лучше скажи, как там дом наш? Его за нами оставили? Иль кого подселят?
– Нет, председатель обещал, что за нами останется. Не верю я ему, правда. Он хитрый такой, каждый день что-то новое выкаблучивал. Поживем-увидим.
– Но хотя бы я рада, что вы все здесь. Мне так спокойнее.
Осенью в город переехали и остальные члены Полиной семьи. Жили, правда, они в разных концах города, но Полю это даже устраивало. Она любила ходить в гости к Аннушке, к матери и к двоюродным сёстрам. Последние жили совсем рядом. Конечно, часто выходить не получалось, ведь теперь у Поли был младенец. Девочки подросли и уже ходили в школу. Неграмотность почти полностью была ликвидирована, и введено всеобщее обязательное обучение детей. До войны в Ефремове было открыто несколько новых школ и даже химико-технологический техникум.
Ефремов потихоньку превращался в крупный промышленный город. Все старые районы города благоустраивались, строились многоэтажные дома, асфальтировались и озеленялись улицы. Несмотря на всю эту красоту, Поля все равно скучала по своему дому в деревне, по природе, лесу и речке, в которой она с подружками каждое лето купалась. Здесь тоже была речка. Народ называл ее Красивая Мечь. Говорили, что князь Ярослав переезжал когда-то через мост в коляске, мост не выдержал, и лошадь провалилась. Князь очень любил своего коня. Желая его спасти, он вынул меч, чтобы обрубить им постромки, но уронил его в воду. Отсюда река и получила такое название. Река была гораздо красивее, чем Мечка в Круглом, но Поля с тоской каждый раз сравнивала их, и сравнение никак не складывалось в пользу этой великой Красивой Мечи.
Как-то Дмитрий привел ее к реке прогуляться. Поля ступила на самый край обрыва и вглядывалась вдаль. Там расстилался красивейший горизонт: холмы, поля, рощи и бескрайнее небо над всей этой величественной картиной.






