ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Нельзя любить. Нельзя никому открывать свое сердце… Эта книга о трудной судьбе Пелагеи, родившейся в дореволюционной России, в семье однодворцев. Цепляющая за сердце история главной героини раскрывает читателю трагедию утраченной любви и заставляет прочувствовать все жизненные перипетии, в которые попадает Пелагея: революция, раскулачивание, личная трагедия, война… Готовы ли вы ощутить реальность так, как переживала ее главная героиня книги? Книга основана на реальных событиях. Лонг-лист Российской литературной премии в номинации «Писатель года по версии альманаха Российский колокол». Лонг-лист Московской литературной премии Биеннале 2024.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Это сам первый секретарь областного комитета ВКП(б). Он меня и пристроил. Забудь, говорит, что ты кулак и не говори никому. Главное, что ты, Митяй, тихий кулак. В митингах не участвовал и не участвуешь, народ не обирал, свое имущество добровольно колхозу сдал! В передовиках на заводе на хорошем счету. Нам такие нужны. У нас, говорит, план. Я у него спросил, что за план такой, а он прищурился и прошептал, что на все есть свой план: на расстрелы, на ссылки, на все.

– Господи, святые угодники! – прошептала Поля.

– Не переживай, я к этому никак не отношусь. Я человек маленький, ничьих судеб не решаю. А пошел туда, чтоб как раз нас не трогали. Только, это, как я понял, бесполезно все. У них у самих чистка осенью намечается. Так что может и попаду, как кур в ощип. Там все связано с борьбой за власть.

– Сталин?

– Даже думать не думай, он тут не причём.

– Так кто тогда?

– Троцкий да Зиновьев. Чувствует мое сердце, что столько крови напрасной они прольют! Я слышал, что арестовывают даже за фамилию, которая заканчивается не на ту букву.

– А на какую нужно?

– Не той, видите ли, национальности. Да Бог их знает! Видимо, другого способа управлять государством, нет.

– И кем ты там?

– Я в младшем командном составе. Старшина. А знаешь, как выбирают в органы? Обхохочешься!

– Не до смеха мне сейчас, Мить.

– А ты послушай, послушай! Чтоб жена одна была, значит. Никаких прежде разводов. Чтоб детей много было! Ни шрамов тебе, ни уродств всяких, ни отклонений в здравии. Никаких там нервных тиков или судорог, косоглазий и даже лошадиных зубов! Представляешь, Пелагея, зубы! – весело сказал Дмитрий и рассмеялся.

– Тише ты! Леню разбудишь!– улыбнулась Поля.

– Да, нет, крепко мужичок спит! Не разбужу, – для него улыбка жены означала многое. – И душевные качества тоже важны.

– А про самое главное не спрашивали что ли?

– Ты про происхождение?

– Да, про него.

– У меня нет, я же по протекции Самого!

– Ох, Митя, сдается мне, что беды не миновать.

– Успокойся, да давай ужинать! Маруся где? Пусть подсуетится.

– Прогуляться пошла, воздухом подышать. Нездоровится ей.

– Что такое? В поликлинику надо бы.

– Да ходила, толку нет. Ты же знаешь, что с детства у нее такие приступы. Не пойму, с чем связаны.

– А доктора?

– И они пожимают плечами. Помнишь, раньше в деревне все бегают, резвятся, а она на камешке сидит, или на завалинке? Я один раз спросила у нее, почему она с детьми не бегает, а она знаешь, что мне ответила?

– Что?

– Что устает она бегать, задыхается, а когда прыгает, то сердце замирает.

– Как это замирает?

– Я не знаю, Мить. Только страшнее то, что доктора не знают.

Маруся выросла необыкновенной красавицей. Женихов вокруг нее было не счесть. Но пока ее сердце не было затронуто ни одним из них. Здоровье в последние время у старшей дочки Поли оставляло желать лучшего.