С первого дня, как только фашисты захватили город, они начали проявлять зверства, грабежи, насилия, начались расстрелы жителей. За отказ повиноваться гитлеровским солдатам людей расстреливали на месте. Многие жители города находили укрытия в подвалах или убежищах.
Но Ефремов не собирался сдаваться, и жизнь не замерла. Люди находили способы рассказывать о зверствах немцев, сообщали все сводки информбюро, призывали к сопротивлению жителей и создавали партизанские отряды. Электричества не было, не работал водопровод. Того, кто появлялся на улице в вечернее время, фашисты расстреливали. Немцы создали концентрационный лагерь. Туда заключали тех, кто им не подчинялся или помогал красноармейцам.
Поля больше всего боялась, что они с Аннушкой больше не встретятся и не смогут убежать в деревню. Она вообще не знала, что происходит у сестры. Однажды рано утром в дом постучали. Лиза открыла дверь и увидела мужчину среднего возраста, с палочкой и с перебинтованной головой. Она растерялась и не знала, что делать.
– Не бойся, деточка, маму зови скорее, пока тут тихо.
Лиза громко позвала Полю, та сразу появилась у двери.
– Саша? Ты откуда?
– Меня демобилизовали, ранен я серьезно был под Мценском. Ногу вот отрезали наполовину, да осколочное ранение в голову получил.
– Да ты зайди в дом, быстрее, пока никто не увидел, – быстро сказала Поля.
– Я сразу две весточки тебе принёс. От Дмитрия твоего, повстречались в госпитале.
– Он что? Ранен? – испуганно спросила Поля.
– Нет, сам он здоров, раненых привозил, командовал. Старшина твой муж. Вот письмецо тебе. И уходить вам с Анной надо! Бежать. Войска гитлеровские озверели совсем, детей, женщин расстреливают. Идти надо в Круглое.
– А вторая весточка от кого?
– От сестры твоей, Анны. Она завтра у рощи, там, где вход, ждать тебя с детьми будет. Как стемнеет. Там и пробираться будете.
– Да как же я с детьми? Не дойду я, страшно.
– У тебя девчонок полный дом. Ты знаешь, что они с ними сделают? Тебе Шаховых родственник поможет. Он теперь в партизанах у нас. Проведет там, где этих извергов нету. Вам только за здание вокзала выйти надобно незаметно, а там дорога через рощу свободна.
– Годик младшей-то. Как мне быть? Страшно.
– Страшно, Пелагея, тут оставаться. Вот это страшно! Одевай детей тепло, и сама тоже. Ночь идти придётся. Еды много не бери, тяжести осложнят путь. Маленькую накормишь, остальные потерпят. Все, Пелагея, пошел я. Мне тоже теперь незаметно выйти надо. Я иду на Тульскую в пятую школу, там штаб в подвале развернули. И знаешь, по секрету скажу, бойцы там у нас. Много их, раненые все. Все они в очень плохом состоянии. Они там одни сначала лежали, без воды, еды и медикаментов.






