– Твои дочки красавицы, тебе не страшно? Ты думаешь, что они другие? Да все они каратели проклятые!
– Тише, Митрофан, не видишь, как он на тебя смотрит?
Немец действительно пристально смотрел на Митрофана. Когда Митрофан разгорячился, немец подошел к нему, тыкнул его автоматом и что-то очень быстро начал говорить на немецком. Было понятно, что он отгоняет его от Поли. Потом вдруг взял у Поли оба ведра с водой и сам понес их к дому. Когда они пришли в дом, немцы засмеялись над своим товарищем.
– Видишь, матка, мы не свиньи, а вы – свиньи, – сказал Ганс, увидев эту картину. – Мой солдат тебе воды принес.
– Он себе ее принес.
– А это не важно, нам или вам. Русский солдат – плохо.
– Это почему? Мы на вас не нападали. Вы сами пришли и убиваете людей.
– Вы тоже убиваете.
– Защищаемся, хотел сказать?
– А я тебе, матка, больше скажу, вы и победите.
У Поли перехватило дыхание. Она медленно повернулась к нему и вопросительно на него посмотрела.
– Как это?
Она по ситуации в Ефремове и по прошлым сводкам точно знала, что дела у наших воинов обстояли не очень хорошо. С огромным удивлением Поля смотрела на человека, который предрекал своей стране поражение, хотя в тот год военные действия разворачивались ну никак не в пользу нашей армии. К 1 декабря 1941 года германские войска захватили Литву, Латвию, Белоруссию, Молдавию, Эстонию, значительную часть РСФСР и Украины.
– А ты не спрашивай, матка, не спрашивай. За такие речи меня бы на месте свои расстреляли, да никто не понимает, что я тут с тобой говорю. Давай лучше обед вари.
– А русский откуда так хорошо знаешь?– не утерпела и спросила Поля.
– Переводчик я. До войны жил в Прибалтике, там и учился. В 1939 пришлось срочно вернуться на Родину.
После этих слов он встал и вышел из комнаты. Поля приготовила обед и взяла несколько картошек из чугунка для детей. К ней подошел немец и ударил ее по рукам, картошка рассыпалась, а он ее затоптал грязными сапогами. Поля стояла и смотрела, как ужин ее детей размазался по полу и превратился в отвратительное грязное месиво. Она ничего не сказала, повернулась и вышла, взяв бутылку козьего молока со стола.
Через несколько минут она услышала громкую ругань. Ее недавний собеседник отчитывал немца, лишившего ужина целую семью. Поля поверить не могла, что такое бывает.
Все было пока сносно, если не считать, что комната, в которой жили Поля с детьми, была очень холодная. Поля еще очень переживала за сестру, но идти к ней боялась. Не все по разговорам жителей, были такие, как этот Ганс. Через пару дней заболела Лиза. Вслед за ней «свалился» и Лёня.
Дети метались в горячке и просили пить. В комнатке, где они обитали уже вторую неделю, не осталось ни капли воды. В доме собралось кроме живущих, еще человек десять. Немцы играли в карты в горнице. Вода была в сенях.






