И переждав закономерный всплеск негодования, продолжил: – Ввести обязательное начальное образование для девочек, проявивших способности. Хотя бы класса два-три. Руны, силовые потоки и базовая магия. Бытовая, к примеру. Что плохого, если жена может даром вывести пятно или помыть посуду?
– С этим и лакеи справятся! – отмахнулся министр финансов. Тоже заядлый шовинист и ретроград. – А зачем женщине руны, тем более технические формулы? Еще думать начнет, чего доброго.
Прочие согласно зароптали.
– Объявляю перерыв. До завтра, – хлопнул по столу король и первым поднялся с места. – А ты зайди! – добавил он сыну, и двинулся в сторону кабинета.
Его величество устроился в глубоком кресле и устало вытянул ноги. Спина последнее время все чаще давала о себе знать, целебные примочки лекарей не помогали. Да и суставы пошаливали. Зрение тоже сдавало. Возраст имеет свойство сказываться даже на сильных магах, а королю пошел уже седьмой десяток.
Одаренные жили дольше обычных людей, но и они не вечны.
Элайдж уселся напротив, скрестив руки на груди, и приготовился к нелегкому разговору.
Пауза затягивалась, заставляя его нервничать все сильнее.
Неужели отец не понимает очевидного?
– Я серьезно. Нам нужно отменить запечатывание. В идеале – вообще. Ну, преступников только, – не выдержал он наконец.
– Сынок, ты верно с ума сошел? – покачал головой король. – Предлагаешь мне бороться с церковью? А ты представляешь, чем это чревато? Как для меня, так и для всей династии?
– То есть? – оторопел принц.
Как-то не так он себе представлял основную проблему. Думал, отец просто упирается из принципа, верности традициям и прочих свойственных старшему поколению закидонов. А тут вдруг такое.
– Мы слишком много воли дали церкви в свое время. Не я, и не мой отец. Скорее прадед… – задумчиво пояснил его величество. – Тот был известен своей религиозностью, даже прозвище впоследствии получил Всеблагой. Элайдж Всеблагой, твой тезка, между прочим. Супружница у него была та еще истеричка. В какой-то момент сорвалась и чуть не погубила как себя, так и наследников. Одному было шесть, второй еще не родился. Того, что был в животе, спасти не удалось…
Себастиан помолчал, глядя на искусный гобелен на стене, с генеалогическим древом династии Роксов. Скорее всего, отыскивал того самого предка, по чьей милости сейчас маги медленно вымирают.
– Он издал указ, согласно которому всех женщин, не совладавших единожды с даром, необходимо запечатывать.
– Это же несправедливо! – вырвалось у принца. – Я тоже срывался в детстве, раза три, и каждый из нас наверняка тоже…
– Именно! – подтвердил его отец. – Срывы у сильных магов неизбежны. Но многие родители обрадовались. Обучение во все времена стоило недешево, да и неспокойная у магичек жизнь.






