Гости зааплодировали, я вернулась к мужу, пропуская следующую исполнительницу. Вечер дамских талантов подходил к концу. Остальные дамы музицировали, пели или исполняли проникновенные стихи собственного сочинения. Мужчины позевывали, с нетерпением ожидая когда их позовут в курильную комнату.
По старой традиции из женщин туда пускали только меня.
– Как вы это проделали? – Принц подошел так тихо, что я чуть не подпрыгнула, но вовремя взяла себя в руки и присела в отработанном реверансе. Массивный и основательный, как все маги земли, он умел двигаться на удивление бесшумно. – Тот трюк с невидимыми розами – неужели на одной ловкости рук? Невероятно!
– Не совсем… – замялась я, поглядывая на Мэда. Пора или нет?
Муж едва заметно кивнул, и я решилась. Привычно взметнула невидимым щупом горсть лепестков, ухватила в щепоть и заключила их в зеркальный шар из уплотненного воздуха. Схема заклинания была мною продумана до мелочей. Свет преломлялся так, что пузырь практически исчезал. Разве что порывы ветра и легкая рябь листьев могли выдать его местонахождение. Расчетов и формул пришлось перебрать множество, но результат того стоил.
Щелк! Пузырь лопается, выпуская водопад белых перьев. Тут уж точно ловкость рук: пока цветы были у меня на ладони, я незаметно успела их подменить.
– Отчасти магия, отчасти умения и практика, – прокомментировал Уинтроп. – Эту разработку уже взяли на вооружение в моем департаменте. Маскируют подслушивающие артефакты, проводятся испытания на людях, будем делать амулеты невидимости. Не сказать, чтобы строго секретно, но весьма перспективно.
– Это просто восхитительно! – продолжал восторгаться его высочество, отчего-то глядя на Мэда. – Вы обязаны, просто обязаны продемонстрировать это заклинание на следующем собрании министров. Покажите еще раз!
– Боюсь, вам нужно просить об этом не меня, – усмехнувшись, герцог Уинтроп подтянул меня за руку ближе. Я норовила спрятаться за спину супруга – доверия к его высочеству во мне не было ни на грош. Но раз Мэд считает, что его приятелю можно открыться… – Разработкой и усовершенствованием формулы занимается моя жена.
– Простите, но вы же запечатаны?
Нарушая миллион правил приличия, его высочество уставился мне в декольте.
Вряд ли его интересовали мои холмики не первой свежести, хотя после кормления они совершенно не обвисли и по-прежнему радовали глаз. Он искал печать и, разумеется, нашёл ее – она бугрилась в самом центре, точно под яремной выемкой.
– Как вам это удается?
Мило улыбаясь, я подцепила ногтем краешек накладного рисунка и приподняла его над кожей, после чего сразу же прилепила обратно.
Глаза его высочества вылезли из орбит, он закашлялся и отвернулся, чтобы не привлекать к нам внимания.






