Хотела тепла, вместо этого милосердно угостил пюре с котлетой. Еда была теплой, уже что-то. Рука Тимура тоже была теплой. Даже непонятно, почему такой поганец, как он, всё еще встроен в систему земной физики. Еще страннее, что после всего дерьма, что происходило между нами, мне всё еще грустно расставаться. Делаю вид, что нет. Он целует меня, ну и всё. Кстати, у них будет мальчик. Жене нравится имя «Георгий». – Это мое любимое, Тимур. – Ну ты и… И не нашелся. Да и что тут скажешь. Некоторые люди приходят друг к другу, только чтоб на клочки рвать. Наверное, это зачем-то нужно. Я ухожу и не оборачиваюсь, и мокну, и мерзну. За плацкартным окошком плывет Россия. Деревья по-южному уменьшились уже к утру. Дальше Воронежа на путях появляется техника. Я не очень-то отличаю танки от БТР-ов. Частичную мобилизацию объявили две недели назад. Мужики с боковушки едут восстанавливать Мариуполь. Женам наврали, что объекты находятся в Ростове. Позвали ломать – позвали и строить. Мир гармоничен, даже когда он горит. Я отворачиваюсь к стене на нижней полке. …Дома мне тошно, но не так, как было до поездки, – и это уже спасение. Я просто ненавижу, что Гоша умер. А еще ненавижу себя; и немножко Тимура, просто до кучи. Если бы Гоша был, его, наверное, уже свалила бы первая осенняя простуда. Но кого тут валить, он и так лежит. Продолжает происходить всякое, а он и не в курсе. Неведение напоминает блаженство. В один из особенно неприятных вечеров я сунула нос в «Тиндер». В старом профиле сохранилась фотка, на которую тогда клюнул Гоша. Такая я там смешная, красивая, ярко-розовые тени, воздушные шарики за спиной. Ему и понравились эти шарики. Мальчик обожал праздники. В последний раз я была у него дома, кажется, в мае, и в его комнате всё еще висела новогодняя гирлянда. Я немножко побухтела – мол, вот как он собирается радоваться в Новый год? – Пуще прежнего! – так он ответил, и смешно чмокнул меня в глаз. Я спросила, что он хочет на день рождения. Наушники. Утешение – знать, что Гоша прожил последние два месяца ровно по своей любимой пословице. Помирать, так с музыкой. А ту фотку с шариками я удалила. Показывать ее другим не по себе, да и это – уже не я. Где я, кто б знал. Почти не фоткалась в этом году. Причин для удовольствия от факта своего существования не было, мне не хотелось оставлять следы. Нашла какое-то шлюханистое фото в ожидании Тимура, всё прилично, прикрыто, а всё равно – понятно всё с тобой, девочка, в глаза посмотри только. В конце концов, это достойная цель для дейтинга, и я даже поймала какой-то азарт, энтузиазм. Всё позорнейшим образом разбилось о реальность, когда выяснилось, что совсем так просто – я не умею. Но было неплохо хотя бы поговорить со всеми этими парнями.

Об этой истории
Анна Чухлебова – прозаик, автор книги «Лёгкий способ завязать с сатанизмом», финалист премии «Лицей» и лауреат Московской Арт-премии. Живёт в Ростове-на-Дону. Новый роман «Вдовушка» – это «хроника одной смерти, объявленной заранее». И – хроника одной любви, оказавшейся длиннее жизни. ... Каково это – любить того, кто скоро умрёт? Любить исступлённо, неистово, на разрыв – и жить в постоянном страхе и ожидании финала. Каково это – любить после смерти? Жить в кромешной темноте, когда вокруг никого нет, кроме себя самой, а себя ты – не выносишь. Это исповедальный текст об очень странной, причудливой любви – и о такой обычной, будничной смерти; о том, как в воронку от больших метеоритов (привет, 2020-й; привет, 2022-й) врезается метеорит гигантский: личный. Содержит нецензурную брань





