Что происходит? Она была уверена, что что-то вспоминает, но эти воспоминания ей не принадлежали. Тогда что они делают у нее в голове? Конечно, настоящими воспоминаниями назвать их было сложно. Смутные образы и ускользающие картинки: пароход ползет по реке, вспенивая воду тяжелыми лопастями, а из его труб валит черный дым, где-то в отдалении звучит девичий смех… Но стоило попытаться сосредоточиться на этих образах, как они тут же рассыпались и исчезли. Осталось лишь смутное чувство узнавания и ощущение нависшей беды. Со стороны парохода донесся металлический лязг. Колесо с лопастями дрогнуло, попыталось вырваться из тисков красной глины, но не справилось, а мгновение спустя послышались грязные ругательства. – Пойдем посмотрим? – сказала Ива, поднимаясь на ноги. Кинджа не сдвинулся с места. – Ладно. Сама так сама. Ива тряхнула головой и зашагала к пароходу. Оборачивалась она трижды в надежде, что сумчатый волк скачет за ней по пятам. Кинджа даже не пошевелился. Вблизи пароход оказался больше, чем ей представлялось. Перед Ивой выросла железная стена, и она встала перед ней, не представляя, что делать дальше. Без помощи не вскарабкаешься, да и металл под горячим солнцем раскалился так, что хоть яичницу жарь. Можно, конечно, зайти с другой стороны и залезть по лопастям гребного колеса, но выходить на глинистый берег Ива не рискнула. – Эй! Есть здесь кто-нибудь?! Подняв ком красной глины, она швырнула его в железную стену. Тот разлетелся в порошок, и в тот же момент внутри парохода послышался грохот. Будто все кастрюли, сковородки, ножи и поварешки на Кухне Доброзлой Поварихи разом упали на пол. А еще пару мгновений спустя над бортом показалась лохматая голова. Сверху на девочку вытаращился старик с клочковатой бородой и лицом, загорелым до черноты. – Хей! А ты еще кто такая? Ива рта не успела раскрыть, а старик уже скинул ей веревку и замахал руками: – Живо на борт! Быстрее, быстрее, пока он до тебя не добрался! – Добрался? Кто? – рядом никого не было, и даже Кинджа куда-то запропастился. – Живо, кому говорят! – прикрикнул старик. – Когда он тебя сожрет, я рыдать не стану! Ива решила не рисковать. Этот старик провел здесь куда больше времени, чем она, и, наверное, знает, о чем говорит. В доме Матушки Ночи Ива давно усвоила простую истину: если ты чего-то не видишь, это еще не значит, что этого не существует. Схватившись за веревку, Ива вскарабкалась на борт. Минуты не прошло, а она уже стояла на дощатой палубе и разглядывала своего спасителя, если, конечно, он являлся таковым. В голове шевельнулось странное чувство, будто она знает этого человека, что раньше они уже встречались. Но это вновь было чужое, не принадлежащее ей воспоминание.

Об этой истории
Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Дом Ночи Дмитрий Колодан Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Глава 1 Глава 1 Сделка Женщина была мертва и знала об этом. Она уже не чувствовала боли. Боль была вначале: яркая вспышка в мгновение выжгла ее изнутри. Боль ушла, и остался только холод, ледяным шаром набухавший внизу живота. Женщина не помнила, как выбралась из горящей машины, не помнила, как вытащила из нее своего ребенка. Это случилось давно, когда она была жива. Сейчас она лежала на мягкой земле, жадно глотавшей последние капли крови. Изломанное тело, освещенное алым пламенем. Муж остался в машине. Сквозь огонь еще виднелся темный силуэт, но женщина не смотрела в ту сторону. Все было кончено. Рядом захлебывался в писклявом крике младенец. Девочка хотела есть, она замерзла и испугалась. Женщина ничем не могла ей помочь. Хотелось плакать от бессилия, но в глазах не оста





