ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Дом Ночи Дмитрий Колодан Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Глава 1 Глава 1 Сделка Женщина была мертва и знала об этом. Она уже не чувствовала боли. Боль была вначале: яркая вспышка в мгновение выжгла ее изнутри. Боль ушла, и остался только холод, ледяным шаром набухавший внизу живота. Женщина не помнила, как выбралась из горящей машины, не помнила, как вытащила из нее своего ребенка. Это случилось давно, когда она была жива. Сейчас она лежала на мягкой земле, жадно глотавшей последние капли крови. Изломанное тело, освещенное алым пламенем. Муж остался в машине. Сквозь огонь еще виднелся темный силуэт, но женщина не смотрела в ту сторону. Все было кончено. Рядом захлебывался в писклявом крике младенец. Девочка хотела есть, она замерзла и испугалась. Женщина ничем не могла ей помочь. Хотелось плакать от бессилия, но в глазах не оста

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

А когда они замолкают, можно услышать, как переговариваются деревья. А здесь… слишком тихо. На самом деле она узнала эту тишину, хотя старику об этом не сказала. Такая тишина бывает и в Большом Лесу: за мгновение до того, как хищный зверь прыгнет на добычу, в тот миг, когда Охотник нажимает на спусковой крючок или же когда сама Ива задерживает дыхание, перед тем как спустить тетиву. Но здесь эта тишина тянулась и тянулась и никак не могла разрешиться. – А ты что думала? – Хендерсон хмыкнул. – Это земля буньипа. Здесь некому шуметь. Чашечку кофе? Ива замотала головой. Дважды пробовать горькую грязь она не собиралась. – И все же я бы не стал отказываться, – сказал старик, уставившись вдаль с таким видом, будто что-то увидел там, где не было ничего, – ночь будет долгая… Смех в темноте Они сидели на палубе и молчали. У Ивы было множество вопросов: про то, что было, и про то, что есть… В истории старика все было переплетено, и в то же время концы не сходились с концами. Эта история была как растрепанная ветром паутина. Как долго он жил на пароходе? С одной стороны, выходило, что очень долго – годы, а то и десятилетия. Господин Капитан из чужих воспоминаний не был стариком. Да и сам пароход выглядел совсем иначе. Но в таком случае откуда здесь кофе, консервы и керосин для лампы? Ива сильно сомневалась, что запас годами хранился на камбузе. Вопросы, вопросы, вопросы… Их было так много, что у нее голова шла кругом. Но Хендерсон сидел с такой угрюмой физиономией, что один его вид отбивал всякое желание что-либо спрашивать. Время тянулось и тянулось, пока Ива не перестала понимать, сидят ли они так несколько минут или несколько часов. Ее клонило в сон, однако Хендерсон зорко за ней следил. Стоило начать клевать носом, как старик пихал ее пальцем под ребра и демонстративно закатывал глаза. Ива крепилась – сидела распрямив плечи и слушала тишину. Но затем все повторялось по кругу: тяжелые веки, слипающиеся глаза, зевок и резкий тычок в бок. В конце концов девочка перестала понимать, спит ли она или бодрствует или же ей снится, что она бодрствует… Жуткий хохот в клочья разорвал тишину ночи. Он начался как хриплый рокот, точно бурчание в животе у неведомого гиганта, и в то же мгновение обернулся серией визгливых всхлипов и оборвался на пронзительно высокой ноте: еще немного – и у Ивы лопнули бы барабанные перепонки. В жизни она не слышала ничего подобного. В этом смехе не было ни капли радости, одно лишь животное безумие. Никто в здравом уме не мог так смеяться. От испуга Ива схватила Хендерсона за руку: – Что это?! Сердце колотилось как бешеное. Старик дернулся, освобождая руку, будто ему было неприятно то, что Ива за него цепляется. – Совсем глупая девчонка. Это крик буньипа… А раньше это был смех кукабарры.