– Погоди… Ты сказал «принц»? Принц-лягушка?! Наверное, каждая девочка хоть раз в жизни мечтала встретить зачарованного сказочного принца. И Кати не была исключением, только она представляла его несколько иначе. Лягушонок в премиленькой золотой короне, но никак не антропоморфная амфибия. – Нет… Принц тысячи ракушек… Я их ношу с собой – видишь? Существо извернулось, демонстрируя спину, покрытую странными наростами вдоль хребта, поначалу Кати приняла их за облезающую чешую, как у больного карпа из аквариума в супермаркете. – Э… Зачем они тебе? Хенрих покачал головой. – Они красивые внутри, – сказал он. – Они так переливаются, а еще с ними я могу делать вот так… Хенрих выгнул спину дугой, а затем резко выпрямился. Послышался треск, словно кто-то провел пальцем по зубьям огромной расчески. От неожиданности Кати подскочила на месте. Глядя на ее прыжки, речное существо забулькало и захлопало перепончатыми ладонями по воде. Кати попыталась улыбнуться в ответ, правда, получилась у нее лишь кривая гримаса. Все-таки это было странно: только что это существо пыталось ее сожрать, и вот они уже болтают, как старые приятели. А главное, происходящее вовсе не казалось ей чем-то из ряда вон выходящим. – От тебя плохо пахнет, – сказал вдруг Хенрих и шумно втянул носом воздух. Широкие ноздри затрепетали. Было бы кого и чего стесняться, но Кати почувствовала, что краснеет. – Ну, знаешь! У тебя, между прочим, здесь грязно и воняет, а я испачкалась, когда лезла по стене… Хенрих еще громче засопел носом. – Нет, – ответил он, – другой сапах, нессдешний. От тебя пахнет… большой потерей. – В смысле? – Кати нахмурилась. Слова существа ее задели, и у нее засосало под ложечкой. Большая потеря? Нахлынуло чувство, будто она уже где-то слышала эти слова, но где и когда, Кати, хоть убей, не помнила. Хенрих пожал костлявыми плечами: – Не сснаю… Ты мне скажи. – Я тоже не знаю. – Это исса людей, от которых ты прячешься? Которые хотят тебя съесть? – Может быть, – сказала Кати, хотя и не была так уж в этом уверена. Чувство, которое всколыхнули слова Хенриха, было и глубже, и старше понятного страха перед школьными хулиганами. Но Кати так и не смогла определить его источник. Если какая-то ниточка и была, она ускользала у нее из пальцев. – А я могу тебе помочь? – неожиданно предложил Хенрих. Кати опешила: – Ты?! Каким образом? – Как-нибудь… Кати окинула его взглядом. Как-нибудь… Ну да, разве что он сможет напугать Лауру до полусмерти своим видом. Если эта мымра увидит Хенриха, ей наверняка потребуется менять белье. И тогда есть мизерный шанс, что она от нее отстанет. Но, с другой стороны, как организовать подобную встречу? Кати сомневалась, что сможет заманить Лауру под мост. Еще более безумной выглядела идея, что Хенрих заявится в школу.

Об этой истории
Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Дом Ночи Дмитрий Колодан Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Глава 1 Глава 1 Сделка Женщина была мертва и знала об этом. Она уже не чувствовала боли. Боль была вначале: яркая вспышка в мгновение выжгла ее изнутри. Боль ушла, и остался только холод, ледяным шаром набухавший внизу живота. Женщина не помнила, как выбралась из горящей машины, не помнила, как вытащила из нее своего ребенка. Это случилось давно, когда она была жива. Сейчас она лежала на мягкой земле, жадно глотавшей последние капли крови. Изломанное тело, освещенное алым пламенем. Муж остался в машине. Сквозь огонь еще виднелся темный силуэт, но женщина не смотрела в ту сторону. Все было кончено. Рядом захлебывался в писклявом крике младенец. Девочка хотела есть, она замерзла и испугалась. Женщина ничем не могла ей помочь. Хотелось плакать от бессилия, но в глазах не оста





