Разумеется, когда я говорю «сказки», я имею в виду вовсе не те выхолощенные истории, которые печатают в детских книжках с картинками. Настоящие сказки они другие. Они нисколечко не добрые, не милые и не уютные. В настоящих сказках убивают, и убивают жестоко. Мучают и рвут на части и делают другие, куда более страшные вещи… Ой! Сейчас перечитала: получается, что я какая-то извращенка, которой подавай кровищу, изнасилования и прочие гадости. Нет, нет! Я люблю сказки не за это, а за то, что они пытаются говорить правду. В широком смысле. О том, что мир за закрытой дверью, за которой мы прячемся со своим горячим чаем, теплым пледом и тупыми телешоу, место хоть и опасное, но зато полное удивительных чудес. Сказки – это окошки, которые позволяют туда заглянуть хотя бы одним глазком. Однажды, в какой-то книге, я прочитала про музыку, которую слушаешь костями. Для меня сказки – эта самая музыка. Хотя вру… Меня опять куда-то заносит. Просто я сильно переживаю из-за мамы, вот и пишу здесь всякую чушь. Прячусь. Хорошо, что страница заканчивается. Чего у тебя нет Домой она вернулась затемно. Когда Кати подходила к серой многоэтажке, уже зажглись фонари, а над крышей, за пеленой облаков, проступило мутное пятно луны. Накрапывал мелкий дождик; он красиво искрился в круге желтого света под фонарем. Как будто в воздухе распылили золотую пыль. Кати остановилась и долго смотрела на танец капель. «Как крошечные феи», – подумала она, и эта мысль не показалась ей безумной. Почему бы и нет? В новом мире всякое возможно. В окнах квартиры горел свет – и в спальне, и на кухне. Кати вздрогнула. Мама… Она же вся извелась из-за того, что Кати так долго нет дома. Ох и влетит же ей, но все это ерунда, мелочи. Как-нибудь выкрутится. Разумеется, о встрече под мостом рассказывать не стоило, никто ей не поверит, но всегда можно что-то придумать. Скажет, например, что засиделась допоздна в библиотеке. Мама любит читать, она поймет. Правда, как объяснить грязную одежду? Из окна соседской квартиры послышался собачий лай, и этот мерзкий звук разбил волшебство вдребезги. По спине словно провели холодной рукой – не страх, но отголосок страха. Кати дернулась, обхватила себя руками за плечи и поспешила к дому. Лифт на ночь отключали, так что до четвертого этажа пришлось топать пешком. Последний рывок – самый тяжелый. Во всяком случае, Кати уверяла себя, что сердце заколотилось быстрее именно от усталости, а вовсе не потому, что она нервничала. Тем не менее дверь она открывала очень осторожно, изо всех сил стараясь не греметь ключами. Скользнув в прихожую, Кати замерла, прислушиваясь, уже готовая к тому, что мама ее сейчас окликнет и придется идти в спальню и давать отчет. Но ничего подобного, тишина.

Об этой истории
Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Дом Ночи Дмитрий Колодан Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Глава 1 Глава 1 Сделка Женщина была мертва и знала об этом. Она уже не чувствовала боли. Боль была вначале: яркая вспышка в мгновение выжгла ее изнутри. Боль ушла, и остался только холод, ледяным шаром набухавший внизу живота. Женщина не помнила, как выбралась из горящей машины, не помнила, как вытащила из нее своего ребенка. Это случилось давно, когда она была жива. Сейчас она лежала на мягкой земле, жадно глотавшей последние капли крови. Изломанное тело, освещенное алым пламенем. Муж остался в машине. Сквозь огонь еще виднелся темный силуэт, но женщина не смотрела в ту сторону. Все было кончено. Рядом захлебывался в писклявом крике младенец. Девочка хотела есть, она замерзла и испугалась. Женщина ничем не могла ей помочь. Хотелось плакать от бессилия, но в глазах не оста





