Там Ива понимала, чего или кого она боится. Сейчас же она испугалась не того, что есть, а того, чего нет, – пустоты, отсутствия. И она спрятала лицо в ладонях, чтобы этого не видеть. – Эй! – Голос Охотника прозвучал над самым ухом. – Что случилось, вороненок? В его голосе не было злости, только забота и беспокойство. Ива решилась поднять глаза, огромные, как плошки. – Я. – Она вздрогнула плечами. – Мне… Мне страшно! Это плохое место! Зачем ты сюда меня привел?! Охотник опустился перед ней на корточки и положил огромные ладони на плечи. – Эй! – Крестный слегка встряхнул ее, чтобы привести в чувство. – Успокойся. Здесь нет ничего страшного и опасного. Здесь нет… – Ничего! – выкрикнула Ива, да так, что Охотник отпрянул. Некоторое время крестный хмурился, но затем по его лицу скользнула тень понимания. Он даже позволил себе улыбнуться. – Вот оно что, – протянул он, продолжая удерживать ее за плечи. – Мир оказался слишком большим для такого маленького вороненка? Не бойся, это всего лишь Пустоши. Здесь нет высоких деревьев, но это тоже Лес – у него много обличий… Ива глядела Охотнику прямо в глаза, и по ее взгляду было видно, что она ему не верит. Хочет поверить, но не может. Разве так бывает – лес без деревьев? – Не надо бояться того, чего нет, вороненок, – сказал Охотник. Ива вытерла нос рукавом платья. Крестный потрепал ее по макушке и снова улыбнулся – неумело, куда больше его улыбка походила на звериный оскал. – Зачем мы сюда пришли? – Чтобы ты кое-что увидела. – Охотник посмотрел на Пустоши. Ива проследила за его взглядом, но там не было ничего, кроме лоскутьев тумана. – Что? – Потерпи немножко. – Охотник мотнул головой. – Скоро они придут. – Кто? – Те, кого больше нет. Ушедшие Звери. Ушедшие Звери Туман полз отовсюду – из леса и из-за далекого края земли. Время шло, и он становился гуще и гуще, укутывая Пустоши бледными клубами. Он поднимался снизу, как прибывает вода в реке в половодье. Поначалу бледно-серые лоскуты жались к земле и едва доставали Иве до лодыжек. Но вот уже туман достает ей до колен, до пояса… И с каждой секундой он становился все плотнее, как белый кисель. Ива вздрогнула. Точно такой же туман опустился, когда она потерялась в двух шагах от лагеря и встретила Угольную Девочку. Но на этот раз Ива вцепилась в край одежды Охотника – урок о том, каким лукавым бывает Большой Лес, она усвоила с первого раза. – Смотри внимательно, вороненок, – сказал крестный, положив ей на плечо тяжелую ладонь. – Может статься, на твоем веку подобного больше не случится. – Смотреть? Куда? Ива завертела головой. Туман поднялся уже так высоко, что деревья за спиной обратились в едва различимую темную полосу. А что можно увидеть в таком тумане? Ничего… Ничего и не было. И вот тогда Ива услышала зов.

Об этой истории
Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Дом Ночи Дмитрий Колодан Ужасно далеко и бесконечно близко, на краю заката, где сны обретают плоть, стоит этот Дом. Хозяйка его – Матушка Ночи, повелительница грез и забытых историй. Здесь обитают невероятные существа, призраки и чудовища… И маленькая девочка по имени Ива. Она живет среди монстров, но даже не подозревает, что настоящие кошмары ждут ее за стенами Дома. Глава 1 Глава 1 Сделка Женщина была мертва и знала об этом. Она уже не чувствовала боли. Боль была вначале: яркая вспышка в мгновение выжгла ее изнутри. Боль ушла, и остался только холод, ледяным шаром набухавший внизу живота. Женщина не помнила, как выбралась из горящей машины, не помнила, как вытащила из нее своего ребенка. Это случилось давно, когда она была жива. Сейчас она лежала на мягкой земле, жадно глотавшей последние капли крови. Изломанное тело, освещенное алым пламенем. Муж остался в машине. Сквозь огонь еще виднелся темный силуэт, но женщина не смотрела в ту сторону. Все было кончено. Рядом захлебывался в писклявом крике младенец. Девочка хотела есть, она замерзла и испугалась. Женщина ничем не могла ей помочь. Хотелось плакать от бессилия, но в глазах не оста





