Кто-то пальнул в воздух.
Это дополнительно ускорило меня.
Не знаю, сколько я так бежал, но уже через какое-то время я окончательно выдохся — лёгкие работали, как кузнечные меха, хрипели, хлюпали, воздух со свистом вырывался из рта.
Я чувствовал, что ещё два шага и я тут и рухну, и сразу сдохну.
— Генка, ещё немного! — пытался поддержать меня Енох, — этот переулок пробежишь и дальше есть где спрятаться.
Не знаю, как я смог преодолеть эти последние пару сотен метров.
— Сюда! — раздался долгожданная команда Еноха.
Я влетел в какой-то сарай и без сил рухнул прямо на землю. В глазах аж потемнело. Кровь так громко стучала в ушах, что я чуть не оглох.
Я лежал, сипло дыша, и всё никак не мог отдышаться. Надеялся, что преследователи отстали. Если бы они сейчас настигли меня, то я бы ничего им сделать не смог.
— Они заблудились и тебя потеряли! — удовлетворённо сказал Енох, — немного посидишь, а когда стемнеет, я тебя отсюда выведу.
Я могу благодарно только прохрипеть нечто бессвязное, но Енох понял и замерцал от удовольствия. Похвалу он любил.
Не знаю, сколько я так лежал, почти без сил, как вдруг над головой раздался испуганный голос Еноха:
— Генка, Генка! Очнись! Сюда идёт тот очкарик!
Глава 3
Глава 3
Что может противопоставить пятнадцатилетний пацан против матёрого чекиста с опытом? А вот если внутри этого пацана сидит взрослый попаданец? И плюс у этого попаданца есть ещё и призрачный дух-скелет?
— Енох, — прошипел я, — отведёшь глаза!
А сам схватил какое-то полено. Оно было, увы, небольшое. Но для моих целей достаточно.
Какое-то время не происходило ничего. Остро пахло пылью и мышами, так, что хотелось чихнуть. Было тихо, лишь слышалось, как где-то в стенке скреблась мышь и стучало моё сердце. Наконец, послышались еле слышные шаги. Кто-то осторожно крался, стараясь не спугнуть жертву.
— «Как во второсортных боевиках», — эта глупая мысль заставила усмехнуться и напряжение сразу ушло.
Скрипнула дверь, и очкарик тенью просочился в сарай. Он ступал тихо и старался не дышать.
«Где этот чёртов Енох!» — я уже начинал злиться.
Очкарик вышел на середину сарая и принялся судорожно оглядываться. Вдруг, он словно услышал что-то, подошёл к большой щели в противоположной от меня стене и принялся в неё заглядывать.
Пора!
Я неслышно скользнул к нему и изо всей дури шарахнул по его затылку поленом.
Он рухнул сразу, не издав даже звука.
— Ты что, убил его? — моментально материализовался Енох и укоризненно покачал лысой черепушкой. — В Писании сказано: никакой человекоубийца не имеет жизни вечной, в нём пребывающей!*
— Ой, не зуди! — отмахнулся я и потрогал венку на шее очкарика. — Да живой он, живой.
— Что делать с ним будешь? — не унимался Енох.
Я пожал плечами: убивать придурка не хотелось, работа у него такая.






