ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

1927 год, СССР, НЭП, борьба агитбригад против мракобесия и религиозных предрассудков. Приключения Генки Капустина продолжаются... Агитбригада-4 А. Фонд 1927 год, СССР, НЭП, борьба агитбригад против мракобесия и религиозных предрассудков. Приключения Генки Капустина продолжаются... Пролог Пролог Савелий Филимонович Селёдкин, пожилой бывший конторщик, бестолковый и безответственный по молодости и посему наделавший дюжину детей, о которых даже знать не хотел, жил в городе N одиноко и тихо. Он никому не мешал и старался, чтобы и ему не мешали. Людей он с возрастом уже, в принципе, не любил, впрочем, как и кошек, собак и прочих тварей. Поэтому норовил вне дома пересекаться с ними поменьше. Вот и сегодня Савелий Филимонович прихватил бидончик под молоко, запахнул стёганную кухвайку на все пуговицы (и даже воротник поднял повыше), аккуратно отсчитал ровно один рубль двадцать восемь копеек, положил их в карман и вышел из коммунальной квартиры на улицу. Здесь следует отметить, что квартира, хоть и считалась коммунальной, но проживал там Савелий Филимонович единолично. Остальные комнаты были заперты. В одной числился красноармеец Фёдунов, сгинувший где-то в вихре времён, но так как выписать его забыли, то комната так и осталась стоять бесхозной. Вторая комната принадлежала товарищу Бердымухамедову, который проживал, говорят, где-то аж на территории Туркменской СССР, но прописан был почему-то в коммуналке города N. Впрочем, Савелия Филимоновича такие демографические выверты интересовали

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Хотя с другой стороны, не пошел же он искусствоведом или библиотекарем, душа лежала именно к такому вот. Значит душа у него не очень. Но и оставлять врага в живых, да ещё такого мощного врага — не самое умное решение. Я в этом уже убедился: того же Епифана нужно было сразу прихлопнуть.

— Нужно подчистить ему память, — задумчиво сказал я. — Тогда не придётся его убивать.

Енох согласился, что было нечасто.

— Ты можешь? — спросил я.

— Что именно?

— Стереть ему последние воспоминания?

— Ты же знаешь, что нет! — возмутился Енох, — Моня мог, но после того, как он начал материализоваться, и ты загнал его в тот труп — уже не может.

— И что делать? — расстроился я, — я не хочу его убивать. Но, наверное, придётся…

— Ты ведь уже удалял воспоминания! — вспомнил Енох, — помнишь, у тебя в той книге заклинание какое-то было, ты его читал и человек сразу забывал последние события? Ты на хозяйке флигеля тренировался, помнишь? И на Татьяне, и на Изабелле…

— Книга спрятана, — кивнул я, — нужно срочно её достать.

— А с ним что делать? — спросил Енох.

— Слушай, ты можешь порыскать тут по окрестностях, поискать подвал какой-нибудь или яму?

— Зачем искать, в соседнем амбаре есть подвал, довольно глубокий и заброшенный. Здесь недалеко.

Я, кряхтя, и проклиная всё на свете, перетащил связанного разорванной на длинные жгуты гимнастёркой очкарика. Остатки ткани сунул ему в рот в виде кляпа.

— Тяжеленный, гад, — возмущённо посетовал я, перетаскивая гада. — На казённых харчах отожрался.

Енох заржал, как конь. Ну да, ему хорошо, тащить же мне приходится.

Труднее всего было опустить его в глубокий погреб, где не было лестницы, чтобы не переломать ему руки и ноги. Но как-то справился, хоть и семь потов с меня сошло.

— Надеюсь, он не развяжется, — выдохнул я, утирая пот.

— Надо искать книгу быстро, — заметил Енох, — а то он тут и умереть может, в этом подвале.

Я согласился, Енох был абсолютно прав.

— Пошли! — сказал Енох.

И хоть хотелось сесть на землю, пришлось идти. Кроме того, очкарик же был не один. Где-то здесь, в этих полузаброшенных трущобах могут быть его коллеги. Не хотелось бы встретиться.

Я шел вслед за Енохом. И казалось длинной дороге не будет ни конца, ни края.

— Сколько ещё? — прохрипел я, пытаясь отдышаться, пить хотелось адски.

— Два поворота осталось, — сказал Енох.

Но я уже, зная, что для Еноха два поворота, то для меня двадцать два поворота, не сильно приободрился, однако шел на морально-волевых.

— Ну что там? — прорычал я, теряя терпение.

— Сюда!

Я нырнул за Енохом в дыру в заборе и вдруг нос к носу столкнулся с теми двумя чекистами, которые были с очкариком.

В первое мгновение обалдели и они, и я.