Что делать будешь?
— Импровизировать, — меланхолично сказал я и посмотрел на Мими, — поможешь?
Мими внимательно взглянула на меня и спросила:
— Ы?
— Если у меня не получится — пугни их красиво, — подмигнул ей я, — ну помнишь, как ты Клару пугала?
Мими фыркнула (клянусь, вот прям почти фыркнула, как обычная барышня) и исчезла.
И действительно, через миг раздался осторожный стук в дверь.
— Открыто! — сказал я.
Кухонная дверь распахнулась и оттуда как-то бочком, но несмело выглянул мужичок. Вид у него был и воинственный, и сконфуженный одновременно. Сзади в спину ему что-то сердито шипела жена, стараясь, однако, наперёд не высовываться.
— Так кто вы? — грозно спросил Кеша, побледнел и уставился на меня.
— У вас комната сколько метров? — прищурившись, спросил я.
Сзади сдавленно охнула Милочка.
— С-сорок, — пробормотал Кеша.
— Ой ли? — покачал головой я.
— С-сорок шесть, — пролепетал Кеша.
— А положено на семью сколько?
Кеша совсем сник и тихо спросил:
— Уплотнили?
— Да вы не переживайте, — я похлопал его по спине, — я же здесь практически не бываю. Всё время по командировкам. Так что через час отбываю и вернусь аж через полгода. На три дня всего вернусь. Уж мы с вами как-то три дня перебудем, правда? А потом я опять уеду. Надолго. На четыре месяца. Потом опять на три дня вернусь и где-то на год, может, укачу. Работа такая…
Кеша был счастлив. Кеша лучезарно лучился.
Он долго и задушевно тряс мою руку и ещё более задушевно обещал, что лучших соседей, чем они с Милой, я никогда не встречал.
Мила млела и от радости предложила мне деревенских пирогов в дорогу.
От пирогов я отказываться не стал. Как и от сала, и от квашенных в дубовой бочке, с укропом, огурцов, и от мочёных яблок.
Енох, который наблюдал всю эту возню, хохотал:
— Вот ты пройдоха, Генка!
Про ордер, удостоверяющий моё право на подселение, Кеша даже не спросил.
Задерживаться здесь было нельзя. Кеша, конечно, глуп, но кто его знает. Это он сейчас в шоке от неожиданности, а потом сядет, обдумает, и начнёт ещё ордер спрашивать. Поэтому, не мешкая, я собрал свои немногочисленные пожитки, главное, книгу уложил. Прихватил продукты, любезно подаренные мне Милочкой, в её же подаренную корзинку. И вышел со всем этим скарбом на улицу.
Возможно странно было видеть добротно одетого подростка с большой торбой и корзинкой, но в это время почти все так ходили. Хоть в селе, хоть в городе. Так что я особо не выделялся. Главное, лишь бы меня чекисты не увидели.
Но Енох утверждал, что на этой улице их нет.
— Что дальше будем делать? — спросил он, когда мы вышли из дома и повернули в какую-то подворотню.
— Нужно вернуться во флигель, — сказал я.
— Зачем? — встревоженно спросил Енох, — там же эта безумная старуха. Да ещё и солдаты пьют. Мими же принесла тебе книгу.






