Ольга окинула взглядом пухлую тушку следователя:
– По вам и не скажешь, вид у вас цветущий, в отличие от госпожи Аверьяновой.
В глазах мужика мелькнула неприкрытая злоба:
– У меня срочный вызов, подойдите завтра.
– Нет, – я встала в дверях, скрестив руки на груди, – вы дежурный следователь и дело об изнасиловании относится к числу тяжких преступлений. Кстати, вы не представились, неужели законов не знаете?
Мужик тихо скрипнул зубами, на скулах заходили желваки:
– Умные? Зовут меня Вавилов Игнат Всеволодович, и я, действительно, спешу. Убийство.
– Ольга, достань, пожалуйста, телефон, Господин Вавилов, дайте мне письменный отказ в возбуждении дела.
– Выключите! – Резко дёрнулся он.
– Нет! – Я встала, оперевшись руками на стол, – мы имеем право снимать в участке, если речь идёт о нарушении закона, статья 131, относится к тяжким преступлениям, лишение свободы от восьми до пятнадцати лет с лишением права занимать определённые должности. Всё правильно сказала? Ничего не забыла? – От злости выпалила всё, что слышала когда-то от мужа, – давайте письменный отказ, и мы едем в Следственный комитет, расследуйте дальше ваши несуществующие преступления.
Вавилов поперхнулся, дёрнул конвульсивно галстук:
– Хорошо подготовились, – выдавил он из себя.
– Я жена прокурора, а не девочка, которую легко обвести вокруг пальца, – злоба, проснувшаяся так внезапно, держала меня в тонусе, не давая прекратить наступление на следователя.
Ольга уже включила камеру.
Вавилов сморщился, протянув лист:
– Пишите. Всё, что считаете нужным.
Моя начальница достала из кармана флешку:
– Вот основание для передачи дела в СК, не дожидаясь результатов экспертизы. Там запись всего нападения.
Вавилов бросил взгляд на флешку, и на лице появилась кислая мина:
– Что же, давайте глянем, пока вы пишите.
Я строчила, вспоминая все подробности вчерашнего вечера, следак воткнул флешку в разъём и уставился на экран, откуда раздался голос Аверьянова.
– Так вы на него напали! – Воскликнул он так, что я невольно дёрнула рукой, оставляя росчерк на бумаге, подняла взгляд, опешив от такой наглости.
– Вы сейчас серьёзно? – Горло перехватил спазм, – а дальше что? Он защищался от меня, раздирая моё бельё? Защищался, когда трахал меня, заломив руки?
Вавилов раскрыл рот, точно рыба, хлопая губами.
– Не отвлекайтесь, – выдохнул он, – пишите.
Рука дёрнулась к клавиатуре, и запись остановилась, следователь вытащил бланк формата А5, что-то чиркнул в нём.
– Направление, – протянул листок, который перехватила Ольга.
– Здесь только на судебно-медицинскую экспертизу, вы забыли про акушерско-гинекологическую, – голос её сочился сарказмом.
Не став спорить, Вавилов достал ещё один бланк, быстро его заполнив. Я дописала заявление, включая сегодняшнее похищение вещей.






