ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Мне 38 лет, и я — жена влиятельного прокурора. Долгие годы я была лишь безмолвной тенью в собственном доме, покорной жертвой, давно смирившейся со своей участью. ... Но всему есть предел. Последней каплей стала его наглая любовница, которую он, ничуть не стесняясь, привёл жить в нашу общую квартиру. Именно это унижение вырвало меня из многолетнего оцепенения и заставило действовать. Я начала свою тайную и расчётливую борьбу. Шаг за шагом я иду к цели. Я должна вернуть себе то, что он у меня отнял, — моё право на собственную жизнь. *** — Оксана потеряла ребёнка, — Виталик медленно багровел, что не предвещало для меня ничего хорошего, — всё из-за тебя. — Вопрос, а был ли у неё ребёнок? — впервые я не опустила глаза в ответ на нападки. — Сходи вместе с ней к врачу. Ты прокурор, а о такой малости, как доказательства и не подумал. — Заткнись! – сорвался на крик Виталик. - Не смей оговаривать мою жену. — Жену? – Усмехнулась я, — а в свидетельстве о браке стоит почему-то моё имя.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ольга окинула взглядом пухлую тушку следователя:

– По вам и не скажешь, вид у вас цветущий, в отличие от госпожи Аверьяновой.

В глазах мужика мелькнула неприкрытая злоба:

– У меня срочный вызов, подойдите завтра.

– Нет, – я встала в дверях, скрестив руки на груди, – вы дежурный следователь и дело об изнасиловании относится к числу тяжких преступлений. Кстати, вы не представились, неужели законов не знаете?

Мужик тихо скрипнул зубами, на скулах заходили желваки:

– Умные? Зовут меня Вавилов Игнат Всеволодович, и я, действительно, спешу. Убийство.

– Ольга, достань, пожалуйста, телефон, Господин Вавилов, дайте мне письменный отказ в возбуждении дела.

– Выключите! – Резко дёрнулся он.

– Нет! – Я встала, оперевшись руками на стол, – мы имеем право снимать в участке, если речь идёт о нарушении закона, статья 131, относится к тяжким преступлениям, лишение свободы от восьми до пятнадцати лет с лишением права занимать определённые должности. Всё правильно сказала? Ничего не забыла? – От злости выпалила всё, что слышала когда-то от мужа, – давайте письменный отказ, и мы едем в Следственный комитет, расследуйте дальше ваши несуществующие преступления.

Вавилов поперхнулся, дёрнул конвульсивно галстук:

– Хорошо подготовились, – выдавил он из себя.

– Я жена прокурора, а не девочка, которую легко обвести вокруг пальца, – злоба, проснувшаяся так внезапно, держала меня в тонусе, не давая прекратить наступление на следователя.

Ольга уже включила камеру.

Вавилов сморщился, протянув лист:

– Пишите. Всё, что считаете нужным.

Моя начальница достала из кармана флешку:

– Вот основание для передачи дела в СК, не дожидаясь результатов экспертизы. Там запись всего нападения.

Вавилов бросил взгляд на флешку, и на лице появилась кислая мина:

– Что же, давайте глянем, пока вы пишите.

Я строчила, вспоминая все подробности вчерашнего вечера, следак воткнул флешку в разъём и уставился на экран, откуда раздался голос Аверьянова.

– Так вы на него напали! – Воскликнул он так, что я невольно дёрнула рукой, оставляя росчерк на бумаге, подняла взгляд, опешив от такой наглости.

– Вы сейчас серьёзно? – Горло перехватил спазм, – а дальше что? Он защищался от меня, раздирая моё бельё? Защищался, когда трахал меня, заломив руки?

Вавилов раскрыл рот, точно рыба, хлопая губами.

– Не отвлекайтесь, – выдохнул он, – пишите.

Рука дёрнулась к клавиатуре, и запись остановилась, следователь вытащил бланк формата А5, что-то чиркнул в нём.

– Направление, – протянул листок, который перехватила Ольга.

– Здесь только на судебно-медицинскую экспертизу, вы забыли про акушерско-гинекологическую, – голос её сочился сарказмом.

Не став спорить, Вавилов достал ещё один бланк, быстро его заполнив. Я дописала заявление, включая сегодняшнее похищение вещей.