ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Мне 38 лет, и я — жена влиятельного прокурора. Долгие годы я была лишь безмолвной тенью в собственном доме, покорной жертвой, давно смирившейся со своей участью. ... Но всему есть предел. Последней каплей стала его наглая любовница, которую он, ничуть не стесняясь, привёл жить в нашу общую квартиру. Именно это унижение вырвало меня из многолетнего оцепенения и заставило действовать. Я начала свою тайную и расчётливую борьбу. Шаг за шагом я иду к цели. Я должна вернуть себе то, что он у меня отнял, — моё право на собственную жизнь. *** — Оксана потеряла ребёнка, — Виталик медленно багровел, что не предвещало для меня ничего хорошего, — всё из-за тебя. — Вопрос, а был ли у неё ребёнок? — впервые я не опустила глаза в ответ на нападки. — Сходи вместе с ней к врачу. Ты прокурор, а о такой малости, как доказательства и не подумал. — Заткнись! – сорвался на крик Виталик. - Не смей оговаривать мою жену. — Жену? – Усмехнулась я, — а в свидетельстве о браке стоит почему-то моё имя.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Сделала соскоб из-под ногтей, осмотрела наружные травмы.

– Прокуроры, полицейские, мать их за ногу. Совсем, охальники, страх потеряли. Да ты никак просто денег хочешь? – Она подняла на меня глаза.

– Нет, развода и справедливости.

– Такие тоже бывают, – мягче продолжила она, – только редко, всё денег просят или цацки какие. Потому и распустились мужики.

– Мне его деньги не нужны. Я устала жить в страхе за себя и дочь.

– Тогда готовься к долгой войне, – Сабельникова подняла голову, – и не опускай рук. Не все продажные в полиции и честных следователей хватает.

– Мне бы адвоката честного, – вздохнула в ответ.

– И такие есть. Погоди, вот закончим, дам номерок.

Глава 16

Глава 16

Мы ехали к гостинице, я сжала в руках номер, написанный на клочке бумаги.

– Повезло нам со старушкой, наконец появился хоть какой-то просвет в конце этого сумрачного тоннеля, Сабельникова сказала, что, – глянула на бумажку, читая имя, – Соколов Павел Антонович молод, сам из другого города, значит, здесь никого не знает и работает по совести. Правда, у него больше проигранных дел, но только потому, что берётся за самые сложные случаи.

– Поговорим с ним, поймём, с кем имеем дело, – спокойно ответила Ольга, – созвонись, когда вернёшься. На встречу не ходи, кто знает, на что твой супруг способен. Дождись нас. Я, – женщина глянула на часы, – освобожусь к пяти или шести вечера. Работу откладывать нельзя.

– Хорошо, – кивнула в ответ, – пока квартиру поищу. В гостинице недёшево.

– Тоже верно, – Ольга что-то обдумывала, нить разговора прерывалась, и я умолкла.

Начальница высадила меня у гостиницы и быстро уехала. Поднявшись в номер, с наслаждением скинула вещи и забралась в душ. Около часа тёрлась и мылилась, вылив тюбик геля и шампуня, чуть не ободрала кожу, смывая запах пота и перегара Аверьянова, его касания, саму его суть.

Вышла, обтирая полотенцем покрасневшую кожу, распахнула балкон, впуская свежий воздух, и отыскала в сумочке телефон. Заветная бумажка лежала в кармане, я набрала номер.

– Слушаю, – ответила трубка приятным баритоном.

– Э-э-э, Павел Антонович? – Слегка растерялась я.

– Он самый, кто спрашивает?

– Ваш телефон дала мне Сабельникова Валентина Матвеевна, мне нужна помощь.

– Какое у вас дело?

– Избиение, изнасилование. Я Аверьянова Александра Владимировна, супруга старшего прокурора нашего города, может, слышали о нём? Он сотворил всё со мной.

В трубке повисла тишина, и моё сердце сжалось, неужели и этот испугается.

– Не стоит обсуждать дела по телефону, – раздался уверенный голос без нотки паники, – вам удобно подъехать в кафе «Глория»?

– Вполне, через пару часов устроит?

– Жду вас, Александра Владимировна.

Не спеша, привела себя в порядок и всё думала, почему Ольга была так напряжена.