ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НЕЗАКОННОЕ ПОТРЕБЛЕНИЕ НАРКОТИЧЕСКИХ СРЕДСТВ, ПСИХОТРОПНЫХ ВЕЩЕСТВ, ИХ АНАЛОГОВ ПРИЧИНЯЕТ ВРЕД ЗДОРОВЬЮ, ИХ НЕЗАКОННЫЙ ОБОРОТ ЗАПРЕЩЕН И ВЛЕЧЕТ УСТАНОВЛЕННУЮ ЗАКОНОДАТЕЛЬСТВОМ ОТВЕТСТВЕННОСТЬ Мне 38 лет, и я — жена влиятельного прокурора. Долгие годы я была лишь безмолвной тенью в собственном доме, покорной жертвой, давно смирившейся со своей участью. ... Но всему есть предел. Последней каплей стала его наглая любовница, которую он, ничуть не стесняясь, привёл жить в нашу общую квартиру. Именно это унижение вырвало меня из многолетнего оцепенения и заставило действовать. Я начала свою тайную и расчётливую борьбу. Шаг за шагом я иду к цели. Я должна вернуть себе то, что он у меня отнял, — моё право на собственную жизнь. *** — Оксана потеряла ребёнка, — Виталик медленно багровел, что не предвещало для меня ничего хорошего, — всё из-за тебя. — Вопрос, а был ли у неё ребёнок? — впервые я не опустила глаза в ответ на нападки. — Сходи вместе с ней к врачу. Ты прокурор, а о такой малости, как доказательства и не подумал. — Заткнись! – сорвался на крик Виталик. - Не смей оговаривать мою жену. — Жену? – Усмехнулась я, — а в свидетельстве о браке стоит почему-то моё имя.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Следователь пробежал его глазами.

– Вы можете ехать, госпожа Аверьянова, – он отмахнулся от меня словно от назойливой мухи.

– Конечно, мы сейчас уедем, – я сглотнула ком в горле, было просто мерзко находиться рядом с этим слащавым наглецом, – только вы забыли дать нам талон-уведомление, что дело зарегистрировано.

Вавилов что-то неразборчиво буркнул, вытащив ещё одну бумажку. Я проверила, что всё заполнено как надо, и поднялась из-за стола.

– Удачи, жена прокурора, – хмыкнул Вавилов, набирая чей-то номер.

Ольга остановилась в дверях, недобро сощурив глаза:

– Мы всё равно добьёмся наказания для этого маньяка и садиста, как бы вы не «старались». И неважно, сколько времени это займёт. Передайте мои слова Аверьянову, ведь ему звоните? Сильно сомневаюсь, что в Следственный комитет.

Она хлопнула дверью со всей злости, в окнах задребезжали стёкла:

– Сволочь какая, – она гадливо сморщилась, – но запись есть и для СК она, думаю, тоже пригодится.

Нужный нам адрес был не так далеко, через пару минут мы уже парковались у городской поликлиники, на задворках которой и располагалось бюро судебно-медицинской экспертизы.

На крыльце одноэтажного здания курила седая старуха, ровесница, наверное, самого Ломоносова.

– Аверьянова, ты что ли? – Спросила она, сплёвывая табак от папиросы.

Невольно напряглась, приготовившись ко второму акту клоунады.

– Я, и никуда не уйду, – глянула на бабку исподлобья.

Та зашлась хриплым каркающим смехом, закашлявшись в конце:

– Так пришла уже по адресу. То-то переполох такой с утра. Посдувало сразу всех, одни стажёры сидят. Меня и оставили, чтобы, значит, одним махом двух зайцев прибить.

– Как это? – Я уже не понимала, что тут творится.

– А так, – бабулька кинула окурок в банку из-под кофе, – давно под меня копают, а тут такой случай выдался. И твоему делу хода не дать и меня с места вытурить.

– И каковы шансы? – Ольга подошла ближе, рассматривая нашу странную собеседницу.

– Под меня столько лет уже копают, – недобро усмехнулась бабулька, – что можно Мариинскую впадину переплюнуть, я-то в их кодле не варюсь. Да только кишка тонка с Сабельниковой тягаться. Иди за мной, да, меня зовут Валентиной Матвеевной, – старуха легко открыла мощную дверь на тугой пружине, – с тобой кто? Родственница?

– Подруга, – поспешила я за бабулей, чтобы не пришибло дверью.

– В коридоре посиди, – отрывисто бросила она Ольге, – порядок такой.

Мы прошли в кабинет, где чего только не было, включая гинекологическое кресло.

– Забирайся. Не мылась? – Старушка ловко натянула перчатки.

– Нет.

– Добро-о-о. Ничего, мы им сделаем экспертизу. Ты не смотри на мой возраст, ум и глаз остры, как в молодости, руки тоже не дрожат.

Валентина Матвеевна ловко вытащила длинные стеклянные трубочки, шпатели, ещё кучу инструментов.