Следователь пробежал его глазами.
– Вы можете ехать, госпожа Аверьянова, – он отмахнулся от меня словно от назойливой мухи.
– Конечно, мы сейчас уедем, – я сглотнула ком в горле, было просто мерзко находиться рядом с этим слащавым наглецом, – только вы забыли дать нам талон-уведомление, что дело зарегистрировано.
Вавилов что-то неразборчиво буркнул, вытащив ещё одну бумажку. Я проверила, что всё заполнено как надо, и поднялась из-за стола.
– Удачи, жена прокурора, – хмыкнул Вавилов, набирая чей-то номер.
Ольга остановилась в дверях, недобро сощурив глаза:
– Мы всё равно добьёмся наказания для этого маньяка и садиста, как бы вы не «старались». И неважно, сколько времени это займёт. Передайте мои слова Аверьянову, ведь ему звоните? Сильно сомневаюсь, что в Следственный комитет.
Она хлопнула дверью со всей злости, в окнах задребезжали стёкла:
– Сволочь какая, – она гадливо сморщилась, – но запись есть и для СК она, думаю, тоже пригодится.
Нужный нам адрес был не так далеко, через пару минут мы уже парковались у городской поликлиники, на задворках которой и располагалось бюро судебно-медицинской экспертизы.
На крыльце одноэтажного здания курила седая старуха, ровесница, наверное, самого Ломоносова.
– Аверьянова, ты что ли? – Спросила она, сплёвывая табак от папиросы.
Невольно напряглась, приготовившись ко второму акту клоунады.
– Я, и никуда не уйду, – глянула на бабку исподлобья.
Та зашлась хриплым каркающим смехом, закашлявшись в конце:
– Так пришла уже по адресу. То-то переполох такой с утра. Посдувало сразу всех, одни стажёры сидят. Меня и оставили, чтобы, значит, одним махом двух зайцев прибить.
– Как это? – Я уже не понимала, что тут творится.
– А так, – бабулька кинула окурок в банку из-под кофе, – давно под меня копают, а тут такой случай выдался. И твоему делу хода не дать и меня с места вытурить.
– И каковы шансы? – Ольга подошла ближе, рассматривая нашу странную собеседницу.
– Под меня столько лет уже копают, – недобро усмехнулась бабулька, – что можно Мариинскую впадину переплюнуть, я-то в их кодле не варюсь. Да только кишка тонка с Сабельниковой тягаться. Иди за мной, да, меня зовут Валентиной Матвеевной, – старуха легко открыла мощную дверь на тугой пружине, – с тобой кто? Родственница?
– Подруга, – поспешила я за бабулей, чтобы не пришибло дверью.
– В коридоре посиди, – отрывисто бросила она Ольге, – порядок такой.
Мы прошли в кабинет, где чего только не было, включая гинекологическое кресло.
– Забирайся. Не мылась? – Старушка ловко натянула перчатки.
– Нет.
– Добро-о-о. Ничего, мы им сделаем экспертизу. Ты не смотри на мой возраст, ум и глаз остры, как в молодости, руки тоже не дрожат.
Валентина Матвеевна ловко вытащила длинные стеклянные трубочки, шпатели, ещё кучу инструментов.






