Теряя терпение, я выдохнул и, как можно спокойнее, сказал:
— Маш, не хочу тебя пугать, но в любой момент сюда могут заявиться Кемаловы. За мной, а заодно и тебя прихватят. Ты этого хочешь?
Она испуганно затрясла головой.
— Ну вот. Тогда быстро одевайся и уходим.
Она метнулась в ванную, через пять минут вышла, поправляя что-то на груди.
Нам повезло — почти до самой дачи мы добрались на попутке. Высадили нас за пару километров до дачного поселка, и по дороге я коротко рассказал Машке про наши ночные приключения. Она только охала, ахала и зажимала рот.
— Андрюш, а как же ты? Они ведь догадаются, что это всё устроил.
— За меня не переживай, я что-нибудь придумаю, — отмахнулся я.
— Так давай ты с нами уедешь?
— Ну, посмотрим. Может, позже к вам присоединюсь.
— А почему не сейчас? — канючила Машка. — Было бы здорово уехать всем вместе!
— Я не могу сейчас.
Мы подошли к даче. Девчонки там вовсю убирали и выносили мусор. Во дворе высилась куча из бутылок, консервных банок и всякого хлама.
Машка, вереща, кинулась к ним в объятья. Все трое разрыдались.
Девчонки, конечно, молодцы. Просто кремень. Пережив вчера такое, сегодня ведут себя так, будто ничего особого не произошло. Сейчас они, конечно, стали жаловаться Машке, показывать ей синяки и ссадины, но я-то думал, у них будет депрессия, хандра, ну или что там бывает. Что придется их как-то отхаживать. А они вон отряхнулись и преспокойно чем-то занялись.
Саня еще не подошел, но я не стал его ждать. Передал им деньги, предупредил, чтобы сидели тихо и не светились, и отправился обратно, в город. Саня уж как-нибудь проводит их без меня.
Я подходил к дому и озирался по сторонам, высматривая Кемаловых или их вишневую девятку. Но никого и ничего не обнаружил.
Всё выглядело как обычно — бабки на лавках, дети на качелях, мужики за столиком под сиренью рубились в домино. Соседка из квартиры напротив развешивала на веревки постиранное белье.
У кого-то из распахнутого балкона орал на весь двор магнитофон: «Мальчик хочет в Тамбов…».
Только меня эта безмятежность не успокаивала. Наоборот, всё это казалось какими-то декорациями и в груди росла тревога.
В подъезде я тоже поднимался тихо, не дыша, и каждую секунду прислушивался.
Но нет, Кемаловых действительно не было.
Неужели они до сих пор не сложили два и два? Я думал, они с утра пораньше бросятся за мной. Что ж, тем лучше.
Я быстро принял душ, переоделся в чистое. Стоя у плиты, немного похлебал Машкин суп, уже остывший, прямо из кастрюли — просто живот сводило от голода, а время при этом поджимало. Ничего такой, правда соли многовато.
Затем вспомнил про пакет, что передал Лёха для Алисы. Схватил его и выбежал из дома.
Возле почтового отделения имелся работающий таксофон. Правда, какой-то дед там долго-долго беседовал. Я уж потом не выдержал.






