Затем Ирка остановилась, простонав:
— Я больше не могу… я валюсь с ног… мне больно, мне плохо… я не могу…
Саня попытался взять ее на руки, но пронес всего несколько шагов и у самого начали дрожать и подкашиваться колени.
— Блин, Ирка, капец ты тяжелая… — опустил он ее обратно, чуть не уронив.
— Или ты дохлый, — огрызнулась она и тут же опять застонала, что сама идти не может.
— Ладно, давай я понесу, — предложил я. — Саня, поддерживай тогда Светку.
Она хоть и не жаловалась, но еле стояла на ногах.
И тут нас осветили фары.
Мы отошли на обочину, но подошедшая машина остановилась. Это были белые Жигули.
Дверца открылась, и оттуда высунулся пьяный мент Николай.
— Ч-что происходит? — заплетающимся языком, спросил он. — Кто тут у нас?
Мы молчали, замерев на месте.
Он вывалился из машины и, качаясь, медленно двинулся к нам. Я пригляделся — вроде в машине он был один. Это хорошо.
— Мамочки! — залепетала Ирка. — Он за нами! Он там был! У Кемаловых! Он меня…
Девчонки жались за нашими спинами.
Усатый развязно приблизился к нам, наставил на меня указательный палец.
— Ты… где-то я тебя уже видел.
Потом, икнув, грозно спросил:
— Что делаете здесь? Отвечайте, когда вас спрашивает со…
Я вырубил его одним коротким ударом. Не договорив фразу, усатый рухнул на колени, а затем завалился набок.
— Хах, дятел! — хмыкнул Саня и передразнил мента: — Отвечайте, когда вас спрашивают. Как тебе такой ответ, а, козел?
Ирка и вовсе саданула его, бесчувственного, несколько раз ногой, зло шипя:
— Сука! Урод! Вот тебе!
Затем и Саня ему добавил.
— Всю жизнь мечтал отмудохать мента.
— Саня, кончай уже! — одернул его я. — Пойдемте скорее, пока еще кто-нибудь не нарисовался.
— А давайте на его тачке? — предложил Саня.
— Нет, это уже лишнее, — отмел я сходу его предложение.
Зато Ирка тотчас подхватила, захныкав:
— Андрюш, Саня прав! Давайте, а? Мы только доедем, куда надо, и бросим ее где-нибудь. А то вдруг за нами еще кто-то погонится, а мы идти уже не можем.
Я хотел сказать, что угнать тачку у мента — это уже беспредел, но Светка, которая, покачиваясь, молча стояла в сторонке, вдруг плавно осела на землю.
Мы втроем кинулись к ней. Попытались привести в чувство, хлопали по щекам, но тщетно.
Тогда я подхватил ее на руки и уложил на заднее сиденье Жигулей. Ирка села с ней рядом, устроив ее голову себе на колени.
Затем я оттащил усатого мента на обочину, чтобы его не раздавила какая-нибудь случайная машина. Сам уселся за руль Жигулей, Саня плюхнулся на переднее пассажирское.
Хорошо, что у нас весь год шло автодело, и я хотя бы в теории мало-мальски представлял себе, как вести машину.
— Так, слева — сцепление, справа — газ, посередине — тормоз, — напомнил себе шепотом.
Я выжал сцепление, повернул ключ зажигания.






