ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сотни лет назад жестокая война расколола одну землю на две. Старсайд — это царство магии и бессмертных, потомков богов, живущих в мире, переполненном силой. Штормсайд — место, где смертные сражаются за крохи этой магии. Каждые пятьдесят лет врата между мирами открываются, и пятидесяти претендентам позволяется отправиться в опасное путешествие по Старсайду, чтобы добраться до источника магии, способного исцелять, даровать богатство или продлевать жизнь. У каждого есть своя причина участвовать, но у Арис только одна — месть. В детстве богиня сожгла её деревню, убив её семью. Арис не нужна магия богов — она собирается их уничтожить. ... Но сначала ей нужно выжить в Отборе — смертельно опасном состязании короля, где выбирают тех самых пятьдесят претендентов. Арис — сирота и ученица кузнеца, у неё нет превосходного оружия, как у наследников Великих Домов. Но величайшие мечи — те, что заключают в себе силу — не передаются и не покупаются, их завоёвывают. И когда Арис обретает такой меч, она становится не просто участницей… а целью. Пройти через врата — лишь начало. Старсайд куда опаснее, чем кажется. Древние существа, магические звери и жаждущие крови бессмертные — уже достаточно страшны, но есть и новая угроза, которой боятся даже бессмертные: нечто, поднимающееся из-под земли по ночам. С мечом, за который многие готовы убить, Арис не может доверять никому. Особенно Харлану Рейкеру — беспощадному и загадочному королевскому стражу, который предал её много лет назад… и который теперь может стать ключом к её выживанию. Но у Арис есть тайна, связанная со смертью её семьи. И когда она раскроется, даже боги не смогут остановить то, что грядёт…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я впиваюсь ногтями в его грудь.

Моя голова откидывается назад, но он снова тянет её вперед, заставляя встретиться с ним взглядом.

— Арис, — произносит он, и его голос — глубокий рокот, который я чувствую костями. Я едва не ломаюсь, слыша свое имя из его уст в такой момент.

— Я, — говорит он, снова врезаясь в меня, протаскивая по простыням. — Тебя, — еще один сокрушительный толчок, акцентирующий слово. — Ненавижу. — Снова удар.

Он произносит это так, будто пытается напомнить самому себе об этом факте.

И по тому, как он на меня смотрит… он не лжет.

Он ненавидит меня так же сильно, как я ненавижу его. Он ненавидит то, что это приносит такое блаженство. Он ненавидит то, что мы оба это знаем. Потому что это неоспоримо. Этот огонь, полыхающий и бушующий между нами, невозможно отрицать.

— Я тоже тебя ненавижу, — выдыхаю я, вкладывая в эти слова тот же смысл.

Мы яростно смотрим друг другу в глаза, пока он приподнимает мои бедра и входит еще глубже. Глаза расширяются, губы плотно сжаты — никто не хочет сдаваться первым. Никто не хочет признавать ничего, кроме этой ненависти.

Внезапно его взгляд дрогнул. Он опускает глаза и замирает лишь на мгновение. Я вижу промелькнувшее на его лице удивление и прослеживаю за его взором. Он смотрит на мои отметины.

Чувствительные серебристые узоры на моей коже сияют ярче, чем когда-либо прежде.

Его пальцы больно впиваются в мои бедра. Он резко отрывает взгляд от моих меток и поднимает мою вторую ногу. Мои лодыжки смыкаются у него за спиной.

И он трахает меня так, словно действительно ненавидит. Будто ненавидит сам этот акт. Будто ненавидит то, что череда проклятий срывается с его губ мне в макушку. Его движения становятся всё более отчаянными, грубыми; он раз за разом задевает точку, заставляющую меня закусывать губу, и разогревает мою кровь до температуры кипения.

Всё в этом мире всегда казалось таким ограниченным, но это чувство, это наслаждение, эта полнота кажутся бесконечными.

Пока он не вбивается в меня в последний раз, и удовольствие достигает пика, разлетаясь на осколки. Вместе. Мы ломаемся вместе, не разрывая зрительного контакта, пока он резко не зажмуривается и не выкрикивает ругательство так громко, что оно эхом разносится по всей пещере.

Пещера. Я почти забыла, где мы. Как мы здесь оказались. И с кем именно я это делала.

Он снова открывает глаза. Мы смотрим друг на друга, оба тяжело дышим, касаясь друг друга вздымающимися грудными клетками. Мы ждем, кто из нас сделает следующий шаг.

Чувство неловкости и стыда просачивается внутрь меня. Возможно, нам не стоило этого делать. Я чувствую себя такой беззащитной. Такой обнаженной. И он никогда не даст мне об этом забыть.