ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сотни лет назад жестокая война расколола одну землю на две. Старсайд — это царство магии и бессмертных, потомков богов, живущих в мире, переполненном силой. Штормсайд — место, где смертные сражаются за крохи этой магии. Каждые пятьдесят лет врата между мирами открываются, и пятидесяти претендентам позволяется отправиться в опасное путешествие по Старсайду, чтобы добраться до источника магии, способного исцелять, даровать богатство или продлевать жизнь. У каждого есть своя причина участвовать, но у Арис только одна — месть. В детстве богиня сожгла её деревню, убив её семью. Арис не нужна магия богов — она собирается их уничтожить. ... Но сначала ей нужно выжить в Отборе — смертельно опасном состязании короля, где выбирают тех самых пятьдесят претендентов. Арис — сирота и ученица кузнеца, у неё нет превосходного оружия, как у наследников Великих Домов. Но величайшие мечи — те, что заключают в себе силу — не передаются и не покупаются, их завоёвывают. И когда Арис обретает такой меч, она становится не просто участницей… а целью. Пройти через врата — лишь начало. Старсайд куда опаснее, чем кажется. Древние существа, магические звери и жаждущие крови бессмертные — уже достаточно страшны, но есть и новая угроза, которой боятся даже бессмертные: нечто, поднимающееся из-под земли по ночам. С мечом, за который многие готовы убить, Арис не может доверять никому. Особенно Харлану Рейкеру — беспощадному и загадочному королевскому стражу, который предал её много лет назад… и который теперь может стать ключом к её выживанию. Но у Арис есть тайна, связанная со смертью её семьи. И когда она раскроется, даже боги не смогут остановить то, что грядёт…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Эта весть стирает улыбку с его лица. Он выругался.

— Я надеялся… У меня была… надежда, наверное.

— У меня тоже. — Его взгляд встречается с моим, и мой голос становится ядовитым. — Это был Кэдок. Он выследил её и…

При упоминании этого имени в его глазах что-то вспыхивает.

— В чем дело? — спрашиваю я.

Выражение лица Зейна становится серьезным.

— Он был здесь всего несколько часов назад. У него была чаша.

Черт. Он всё-таки дошел. Ублюдок. Взгляд Зейна тяжелеет.

— Я видел, как он выпил её, Арис.

Тишина.

— И он… он…

— Он кричал. Дракон унес его прочь. Но… он был жив.

Нет. Кэдок… Кэдок не может быть бессмертным. Я напрягаюсь, понимая, что это означает для всех остальных. Для любого мира, в котором есть такой ужасный человек, как он.

Но это не моя проблема. По крайней мере, не должна ею быть.

Ярость все еще кипит в моих венах, и мой взгляд опускается на чашу в его руках. Жидкость внутри переливается серебром, словно кубок, полный звезд.

— Что ты собираешься с ней делать? — спрашиваю я.

Он не колеблется ни секунды.

— Я отвезу её домой и вылью на нашу землю. Я спасу свою гору и всех, кто там живет.

Я верю ему. Если он поторопится, то успеет добраться до ворот на своем Шлемоклюве.

— Тогда иди. Иди и спаси их всех.

Зейн обнимает меня. В последний раз.

Его рука сжимает мое плечо, касаясь нового сверкающего металла моих доспехов.

— Рад был познакомиться с тобой, Арис, — говорит он, и я знаю, что это правда.

— И я была рада знакомству, Зейн, — отвечаю я. Я смотрю, как он садится на свою исполинскую птицу и исчезает в сияющем мареве.

В моей крови пульсируют ярость, горе и, прежде всего, цель.

— Оставайся здесь, — говорю я своему дракону. — И если я не выйду… знай, что знакомство с тобой было величайшим даром из всех.

Я прижимаюсь своим лбом к её.

Затем я разворачиваюсь к арке — навстречу финалу моего пути.

ПЕРЕВЕДЕНО ГРУППОЙ: #mousebookagency

ГЛАВА 46

ГЛАВА 46

— Я убью её, — говорю я Стеллану. — Богиню с серебристо-красными глазами.

Он переводит на меня взгляд. Мне двенадцать, и я едва могу удержать даже самый легкий из мечей в его кузнице.

— И как же ты это сделаешь? — спрашивает он.

Его сомнение заставляет меня выпрямиться, будто я могу стать сильнее, прибавив себе лишний сантиметр роста.

— Я отрублю ей голову.

— А если у неё много голов? — спрашивает он. — Она богиня. Существо множества форм. Множества лиц.

— Значит, я отрублю каждую, — цежу я сквозь зубы. — И каждую руку, и каждую ногу, и каждое сердце, что у неё есть, — я их отсеку, искромсаю и сожгу. — Мой голос меняется, становится чужим, неузнаваемым. — Я сожгу их все.

Стеллан смотрит на меня.

— А если ты сгоришь вместе с ними?

Я одариваю его горькой улыбкой.

— Тогда я восстану из пепла. Как ты меня и учил.

Мерцающая пещера обретает четкость в ту же секунду, как я переступаю порог арки.