ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сотни лет назад жестокая война расколола одну землю на две. Старсайд — это царство магии и бессмертных, потомков богов, живущих в мире, переполненном силой. Штормсайд — место, где смертные сражаются за крохи этой магии. Каждые пятьдесят лет врата между мирами открываются, и пятидесяти претендентам позволяется отправиться в опасное путешествие по Старсайду, чтобы добраться до источника магии, способного исцелять, даровать богатство или продлевать жизнь. У каждого есть своя причина участвовать, но у Арис только одна — месть. В детстве богиня сожгла её деревню, убив её семью. Арис не нужна магия богов — она собирается их уничтожить. ... Но сначала ей нужно выжить в Отборе — смертельно опасном состязании короля, где выбирают тех самых пятьдесят претендентов. Арис — сирота и ученица кузнеца, у неё нет превосходного оружия, как у наследников Великих Домов. Но величайшие мечи — те, что заключают в себе силу — не передаются и не покупаются, их завоёвывают. И когда Арис обретает такой меч, она становится не просто участницей… а целью. Пройти через врата — лишь начало. Старсайд куда опаснее, чем кажется. Древние существа, магические звери и жаждущие крови бессмертные — уже достаточно страшны, но есть и новая угроза, которой боятся даже бессмертные: нечто, поднимающееся из-под земли по ночам. С мечом, за который многие готовы убить, Арис не может доверять никому. Особенно Харлану Рейкеру — беспощадному и загадочному королевскому стражу, который предал её много лет назад… и который теперь может стать ключом к её выживанию. Но у Арис есть тайна, связанная со смертью её семьи. И когда она раскроется, даже боги не смогут остановить то, что грядёт…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я сглатываю, оглядывая его идеальное лицо, видя на нем смесь боли и гнева, ожидая почувствовать холодный шепот страха в позвоночнике. Он — Бог Смерти. Я должна быть в ужасе.

Но мне не страшно.

Его глаза сужаются, будто он чувствует это. Будто предупреждает, что мне стоит бояться. Но он не отстраняется.

Запустив пальцы в мои волосы, он притягивает меня ближе, и в его лихорадочном взгляде я вижу хаос. Конфликт. Внутреннюю битву, которой я не понимаю. В конце концов он качает головой.

— Я пытался поступить правильно. Пытался оставить тебя. Но ты призвала меня. — Он тянет меня еще ближе, словно не в силах остановиться. Словно не может дышать, если между нами есть хоть какое-то расстояние. — И если ты всё еще намерена убивать богов… я хочу, чтобы ты присоединилась ко мне.

Я моргаю.

— Что?

— Наши мечи. Им суждено быть воссоединенными. Они должны работать плечом к плечу. Вместе… вместе мы могли бы изменить этот мир. Все мечи богов, вместе взятые — ничто по сравнению с нашими. Соединенный воедино, этот меч… мог бы сокрушить и поглотить их все.

Поглотить их все.

Потому что именно так поступают великие мечи. Я читала об этом в библиотеке Вандера. Они впитывают силу, которую покоряют.

Я вспоминаю слова Звездной Королевы. Разрушение, которое, по ее словам, будет развязано.

Он, кажется, чувствует мое колебание и качает головой.

— Я хочу того же, чего и ты, Арис. Я хочу, чтобы боги пали. Я хочу, чтобы сила вернулась на другую сторону. Я хочу, чтобы всё стало так, как было прежде.

Этого я и хочу. Это то, во что я верю.

— Присоединяйся ко мне, — говорит он.

Затем его губы касаются моих, и это простое прикосновение вырывает жестокую истину из самой глубины моей души.

Я хочу присоединиться к нему. Я больше не хочу быть одна.

Кого я обманывала? Неужели я правда думала, что смогу прийти сюда, увидеть его снова и ничего не почувствовать? Неужели я действительно верила, что все те эмоции, все те мгновения умерли в той пещере?

Они не умерли.

И я целую его. На этот раз я сама бросаюсь вперед, и он стонет так, словно только этого и ждал, словно изнывал по моим прикосновениям, словно я — наркотик, а он уже безнадежно зависим. Его губы холодны, когда мой теплый язык размыкает их, но вкус — тот же самый. Его руки тверды, как мрамор, и так же ледяны; он запускает их в мои волосы, и я вздыхаю, когда его рот спускается к моей шее. Он уделяет особое внимание тому месту, которое укусил прошлой ночью, осторожно проводя острыми зубами по всё той же чувствительной коже.

— Ты оставил меня одну, — повторяю я, потому что это то, чего я не могу простить.

— Ты больше никогда не будешь одна, — клянется он, прижимаясь губами к моей пульсирующей жилке, а затем снова захватывает мой рот. И этот поцелуй — высшее лезвие; он прорезает всё. Боль. Ярость. Цель.