ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Сотни лет назад жестокая война расколола одну землю на две. Старсайд — это царство магии и бессмертных, потомков богов, живущих в мире, переполненном силой. Штормсайд — место, где смертные сражаются за крохи этой магии. Каждые пятьдесят лет врата между мирами открываются, и пятидесяти претендентам позволяется отправиться в опасное путешествие по Старсайду, чтобы добраться до источника магии, способного исцелять, даровать богатство или продлевать жизнь. У каждого есть своя причина участвовать, но у Арис только одна — месть. В детстве богиня сожгла её деревню, убив её семью. Арис не нужна магия богов — она собирается их уничтожить. ... Но сначала ей нужно выжить в Отборе — смертельно опасном состязании короля, где выбирают тех самых пятьдесят претендентов. Арис — сирота и ученица кузнеца, у неё нет превосходного оружия, как у наследников Великих Домов. Но величайшие мечи — те, что заключают в себе силу — не передаются и не покупаются, их завоёвывают. И когда Арис обретает такой меч, она становится не просто участницей… а целью. Пройти через врата — лишь начало. Старсайд куда опаснее, чем кажется. Древние существа, магические звери и жаждущие крови бессмертные — уже достаточно страшны, но есть и новая угроза, которой боятся даже бессмертные: нечто, поднимающееся из-под земли по ночам. С мечом, за который многие готовы убить, Арис не может доверять никому. Особенно Харлану Рейкеру — беспощадному и загадочному королевскому стражу, который предал её много лет назад… и который теперь может стать ключом к её выживанию. Но у Арис есть тайна, связанная со смертью её семьи. И когда она раскроется, даже боги не смогут остановить то, что грядёт…

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Эфес его оружия падает на землю, и он шатается назад — трус, оставшийся без своего меча. Мальчишка тем временем выскользнул и успел взобраться на камень. Но прежде чем я успеваю последовать за ним, толпа снова оживает, и на меня волной обрушиваются полдюжины человек.

Теперь пути назад нет.

Шестой вскрик.

Первым меня настигает медный клинок; я разворачиваюсь, вскидывая кинжал и едва задевая его край своим металлом — но этого достаточно. Оружие разлетается градом осколков как раз в тот момент, когда в мою шею метит никелевый меч. Его лезвие уже покрыто паутиной трещин — признак либо скверной ковки, либо слишком большого количества стычек. Так или иначе, хватает лишь касания моего металла, чтобы меч превратился в груду черепков у моих ног. Кое-кто из нападавших замирает на месте. Передумывают идти против моего клинка. Хорошо. Но стоит мне решить, что путь свободен, как прямо за спиной раздается яростный клич.

Тот самый тип с распускающими руки ладонями, натужно кряхтя, заносит свой неподъемный меч и бросается на меня, нацелив острие прямо мне в позвоночник.

Я не думаю. Я просто вспоминаю, как эти руки скользили по моему телу, и…

Я отсекаю их начисто. Сталь Старсайда проходит сквозь кожу и кости, словно сквозь масло. Лезвие мерцает ярче прежнего, будто смакуя кровь. Его тяжелый меч падает на землю, и отрубленные пальцы всё еще сжимают рукоять. Мужчина заходится в крике. В толпе слышны испуганные вздохи.

Седьмой вскрик.

Когда я снова вскидываю клинок, указывая на толпу, никто не решается сдвинуться с места. Даже королевские гвардейцы медлят, не желая выходить против меня теперь, когда увидели, как мой металл превосходит их собственный. Каждому из них положен лишь один меч. Без него они — трупы.

Моя грудь тяжело и часто вздымается; я делаю шаг назад, дюйм за дюймом приближаясь к платформе. Может быть, у меня действительно получится. Наконец я разворачиваюсь, чтобы прыгнуть.

И тут дорогу мне преграждает человек, который выглядит так, будто его породили сами исполинские Кинжальные горы.

Дерьмо.

Пагнус Эндер из Дома Эндер — известного своими исполинскими размерами и слухами о божественной крови в жилах — делает шаг ко мне, и кажется, будто сама земля содрогается под его ногами. В его сияющих бронзовых доспехах я вижу свое перекошенное от ужаса лицо; макушкой я едва достаю ему до живота, а его клинок размером почти с меня.

В его роду восемь наследников, и ожидается, что добрая половина отправится в этот поход. Я вижу их: они рассредоточились по углам платформы, каждый при своем родовом металле. Вместе с гвардейцами они уже вовсю отсеивают потенциальных рекрутов. Гвардейцы даже не пытаются на них нападать — должно быть, таков приказ короля, который водит дружбу со всеми Великими Домами.