ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Юмористическое деревенское фэнтези с элементами хоррора первая книга цикла-антологии Деревенские Истории. Сборник создан на основе провинциального фольклора, который я собираю уже много лет, ценой немалых трудов и явного вреда для здоровья (особенно для моей печени). Ведьмы Иван Стародубтев Юмористическое деревенское фэнтези с элементами хоррора первая книга цикла-антологии Деревенские Истории. Сборник создан на основе провинциального фольклора, который я собираю уже много лет, ценой немалых трудов и явного вреда для здоровья (особенно для моей печени). Глава 1 Глава 1 Стоило Егору приоткрыть глаза, как сквозь узкие щёлки между веками хлынул нестерпимо яркий свет. Он тут же зажмурился. Голова пульсировала так, будто ему в череп пересадили второе сердце. Во рту было сухо, как в пустыне. Язык, в буквальном смысле этого слова, присох к нёбу. При каждом выдохе изо рта вырывались пары жуткого зловония. Очень хотелось пить, но одновременно с этим мысль о том, чтобы встать с кровати, казалась абсолютно невыполнимой. Приложив небольшое усилие, он отодрал язык от нёба. Тот отделился со звуком, похожим на звук отдираемой ленты-липучки. Ощущения тоже были такими же. Почмокав языком в сухом рту, он всё же заставил себя принять сидячее положение. От резкой смены положения голову обдала новая волна тугой боли. Он быстро сдавил виски руками, будто это могло помочь. Хотя на самом деле эффекта было ноль. Ну вот нафига было столько пить? – спросил он себя уже незнамо в какой раз. – И что тебе

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

На противоположной стене висели пожелтевшие от времени плакаты старых музыкальных групп и фильмов – Король и Шут, Сектор Газа, Красная Плесень, Терминатор, Робокоп, Каратель с Лундгреном и Кикбоксер с Ван Даммом. Герои детства смотрели на Егора суровыми, но одновременно с этим тёплыми взглядами. Ему всегда было очень уютно тут. Куда-либо ехать напрочь расхотелось. Можно же было просто прямо тут посидеть, выпить… чаю, например, порассказывать истории. На кой им сдалось это Чернышово с их мифическими бабами?

Повозившись под шохой несколько минут, Кузя вылез, заглянул под капот, что-то там пошурудил и скомандовал Юрцу:

– Заводи.

Юрец прыгнул на водительское сиденье и повернул ключ зажигания. Машина недовольно фыркнула, будто недовольная тем, что её в очередной раз вернули к жизни, но потом всё же набрала обороты и послушно загудела.

Егор выругался про себя, клеймя машину и Кузю нехорошими словами.

Через некоторое время приперся Кулёк.

– Здоровемба, паханы, – поприветствовал он всех, обнажая в улыбке пожелтевшие и поредевшие зубы.

Кроме того, что Кулёк был патологическим лжецом, Егора еще жутко бесило в нем то, что он постоянно придумывал какие-то новые словечки, типа этого «здоровемба». Они наводили на него такой кринж, что у него лицо перекашивалось. Но Кулёк либо этого и не замечал. Либо делал это нарочно.

– Ну здоровемба, – процедил сквозь зубы Егор, пожимая его руку, не вставая с кресла.

– Чо, принес? – спросил Кузя, вытирая машинное масло с рук грязной тряпкой.

– Обижаешь, – опять оскалился Кулёк. – Конечно, принес.

Расстегнув свою фуфайку, он выудил из рукава пластиковую баклашку с мутной жидкостью.

– Чья? – поинтересовался Кузя.

– Бабы Нюры.

– А ну-ка дай сюда, – Кузя взял баклашку, открутил крышку и понюхал. Потом налил немного в крышку и опрокинул в рот, немедленно скривившись. – Пиздишь. У Бабы Нюры не такая голимая. Опять у ключницы брал?

– Какой ключницы? – воспротивился Кулёк.

– Знамо, у какой, – не сдавался Кузя. – У Трындрычихи. У нее она голимая, зато дешевле. А ты жлоб, вечно на всем экономишь.

Несмотря на свою неприязнь к Кульку, Егор не понимал, чего Кузя так взъелся. Самогонка от брэнда Бабы Нюры, на самом деле, мало чем отличалась от самогонки брэнда Трындрычихи. Как говорится в известном меме: «шо то говно, шо это».

– Ну вы еще подеритесь, горячие финские парни, – разнял их Юрец. Он считал себя киноманом и всегда любил вставлять в разговор фразы из старых фильмов.

Кулёк и Кузя сразу притихли. Юрец, будучи самым здоровым из них, занимал негласную позицию альфы-самца. Всё как у животных. Егор Юрца за альфу не признавал, но и не оспаривал, предпочитая сохранять равноправный нейтралитет.

– Ну что, мы едем или как? – спросил Егор.