Макферсон принялся, было, ржать, но уже через секунду подавился – за маской бравурности мелькнул страх.
– Вписал пару строчек кода? Не поможет – я все равно найду выход…
– Не найдешь.
Они сидели на крохотной, окруженной кустами поляне. Вокруг джунгли; откуда-то издалека долетали отзвуки выстрелов. Здесь пока еще не пахло гарью, но поодаль рвались гранаты и отрывисто тявкали автоматные очереди.
– А теперь слушай меня, Сэмми, – недобро процедил Логан, – слушаешь, точно?
– Я не Сэмми.
– Ты – кусок дерьма без имени. И ты прав: ты больше не Сэмми, потому что ты уже не жив.
Макферсон, напоминая кровавым ртом клоуна, снова принялся орать:
– Да здесь не умирают, идиот!
– Ты – умрешь. Я перепрограммировал систему так, что она допустит твою смерть. Твою настоящую смерть. А когда ты умрешь, она растворит твой труп, как делает это с мнимыми врагами, когда не хватает игроков. И еще – она не выпустит тебя наружу. Никогда. Знаешь, что это означает?
– Ты брешешь…
Он начинал бояться – Эвертон видел. Макферсон был уродом, но не дураком и соображал быстро.
– Что никто и никогда не догадается, где тебя искать.
– Обо мне сообщат…
– Нет. Система будет стирать память каждому, кто выходит отсюда. Они будут видеть тебя здесь – пытать, мучить, бить, – но забывать на выходе. И пытать тебя будут новые. Ты будешь, как бродячий пес, питаться скудными запасами пищи из юнитов, бесконечно искать их, скрываться от погонь, удирать из плена, оттраханный палками с сучками в жопу, но тебя будут находить новые и новые охотники. Отныне твоя жизнь будет проходить здесь: боль и кровь изо дня в день, изо дня в день, и так до самого конца…
– Здесь раны ненастоящие.
– Я сделал их настоящими. Для тебя, – Логан осклабился. – Я сделал настоящей боль и повреждения, я выставил максимальный коэффициент дискомфорта, что означает, что ты даже спать не сможешь нормально – тебя будут постоянно жалить и кусать насекомые.
– Ты… мразь.
Он начал понимать. Постепенно въезжать в смысл ситуации, в которую угодил, и оттого паниковать все сильнее.
– Отпусти меня, отпусти!
– Нет.
– Ты ведь не уйдешь так.
– Уйду. И забуду тебя навсегда. А вот ты проживешь ровно столько, сколько захочешь и сможешь сам. А когда твое желание жить кончится, попроси одного из Охотников прикончить тебя. Или прыгни на нож.
– Это, – очкарик вдруг сделался бледным, почти что жалким. – Это ведь неправда? Ты просто пугаешь меня вхолостую…
Эвертон, который к этому моменту поднялся с бревна, усмехнулся.
– Я бы пугал тебя вхолостую, если бы ты выстрелил в Инигу холостым. Но ты выстрелил настоящим. И теперь эта реальность, – он оглядел плотные и душные джунгли, – и есть твоя новая жизнь. Она будет болезненной. Долгой или не очень.
Он бросил под ноги Макферсону ключи от наручников.






