ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Инига Снежна считает нормальным работать в Городе, разделенном на сексуальные зоны, – Логан Эвертон испытывает отвращение ко всем, кто приезжает туда за телесными утехами. Она не стыдится работать с голой грудью – его подобная распущенность заставляет негодовать. Она верит, что вокруг нее нет разврата, – лишь свобода быть собой. Он презирает всех, кто думает гениталиями вместо головы. Она – официантка. Он – программист. Они встретятся там, где она свободна и весела, а он холоден и полон презрения. Вместе они – идеальная пара. Однако на пути к счастью их ждут сложные преграды в виде понятий «хорошо» и «плохо», которые, оказывается, вовсе не так однозначны.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

– А потом пошла череда нелогичных событий, – продолжал пояснять водитель, которому, кажется, было плевать на мою бурю из эмоций. – Ты сбежала из моего дома, смущенная. Захотела уехать далеко-далеко, а после того, как я тебя догнал, попросилась в Делвик.

– И?

– А потом тебе кто-то позвонил, и ты вдруг сообщила, что я – далеко не лучший мужчина в твоей жизни и что у меня вообще короткий член.

Я вдруг против воли начала смеяться.

– Я не говорила, что у тебя короткий член.

– Не важно. Сказала, что я там какой-то пятнадцатый после кого-то…

– Шестой.

– Угу. Двадцать шестой. В общем, я сначала обиделся, вернулся домой, поостыл и принялся думать. Понял, что должен увидеть всех тех, после кого меня поставили в очередь, чтобы забить себе контрольный гвоздь в гроб, так сказать. И начал искать все видеозаписи с камер «Икса».

Бедный. Мне было смешно, грустно и еще немножко стыдно за свои вчерашние оскорбления. Хотелось извиниться, но я не решалась перебивать рассказ.

– Выяснил, после кого ты был в очереди?

Печально. Когда не верят в правду, но легко верят лжи.

– Да. Выяснил.

Отлично. Хоть одно обвинение с плеч, когда меня отпустят восвояси.

– А еще досмотрел до того места, когда Макферсон в аэропорту передал тебе записку.

Вот оно – восторжествовала правда.

Логан, повествуя, не замечал на моем лице ни сарказма, ни разочарования, ни отражения тоски.

– Я нашел их разговоры – Кокса и Макфесона. Где они совещались о том, как именно на меня лучше надавить, чтобы я вернул им деньги за проект, который выполнил.

– Вот же свиньи…

– Точно. И избрали они для этого тебя. Так как видели, что мы…

Спали вместе.

– …проводили много времени вместе.

Тактичный.

Мы все куда-то ехали, ехали и ехали. Менялись названия улиц, чередовали свет с зеленого на красный и наоборот светофоры; появлялись просветы в тучах. Все-таки куда же меня везут в пижаме?

– А после… – голос водителя вдруг охрип. – Я отыскал записи того, что случилось, когда…

Руки на руле сжались.

– Когда я вышла из машины?

Я лишь пожала плечами – для меня уже прожитый этап. И больно мне до сих пор было не от выстрела или от пули, но от разбитого сердца.

– Да.

– И ты отправил доктора. Спасибо.

Логан все молчал. Я посмотрела на него и увидела того же самого мужчину, который когда-то сражался за меня с противниками.

– Ты… убил их? – я ни минуты не сомневалась, что он мог бы. – Кокса и Макферсона?

– Нет. Я не стал марать руки.

– Тогда как ты можешь быть уверен…

На меня взглянули озорные синие глаза:

– Я отправил Макферсона в зону «Охоты».

– В «Охоту»?! Так он выйдет…

– Без права выхода из нее. Пожизненно. Плюс, я перепрограммировал систему так, чтобы она допустила его настоящую смерть.