ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Инига Снежна считает нормальным работать в Городе, разделенном на сексуальные зоны, – Логан Эвертон испытывает отвращение ко всем, кто приезжает туда за телесными утехами. Она не стыдится работать с голой грудью – его подобная распущенность заставляет негодовать. Она верит, что вокруг нее нет разврата, – лишь свобода быть собой. Он презирает всех, кто думает гениталиями вместо головы. Она – официантка. Он – программист. Они встретятся там, где она свободна и весела, а он холоден и полон презрения. Вместе они – идеальная пара. Однако на пути к счастью их ждут сложные преграды в виде понятий «хорошо» и «плохо», которые, оказывается, вовсе не так однозначны.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ого! Какой белый и пушистый парень сидит со мной рядом! Рук он не марал, да-да…

– А Кокс? Что ты сделал с ним?

– Я же программист, ты помнишь?

– Такое забудешь.

– Я спровоцировал с его компьютера хакерскую атаку на сервера Комиссии.

– Шутишь?!

Мой сосед смеялся.

– Нет.

– Так они, – у меня не хватало слов, – Коммисионеры – они же придут за ним?

– Уже пришли.

Логан улыбался широко и жизнерадостно. Совсем как кот, который решил вывалить крынку со сметаной соседу на голову.

Вот это да… Вот это он поквитался – изощренно, жестоко, серьезно.

И я против воли почувствовала странное – да, мы не были парой, как мужчина и женщина. Но мы, как ни странно, все-таки были командой.

– Приехали.

Седан остановился у стеклянных дверей самого высокого небоскреба города. Тех самых дверей, в которые я вчера входила с гордо поднятой головой, будучи уверенной в том, что меня ждут. Сделалось тошно.

– Зачем мы здесь?

Я подниматься не буду. Незачем.

Теперь я сидела в машине, как «потеряшка». Ни одежды, ни обуви, ни места, куда идти.

– Пойдем.

– Не хочу.

– Инига…

– Я туда не хочу.

– Ты не знаешь, что там.

На меня смотрели тепло, и это пугало куда сильнее вероятности получить еще одну пулю в спину. На кону стояли оставшиеся клочки от моего сердца.

– Логан, зачем? Что мне там делать? Вчера мы все сказали…

– Не все.

Без разницы.

– Инига… я знаю, что ты храбрая. Если не пойдешь, никогда не узнаешь того, что будет дальше.

– И плевать. Я не храбрая.

– Храбрая. Я воевал с тобой в «Охоте».

В «Охоте» мне было проще, чем сейчас.

– Решайся. Давай.

Он смотрел на меня так, как не смотрел никогда, – он гладил меня взглядом.

И я почти что с психом толкнула дверцу и шагнула мягким тапком на холодный асфальт – последнее испытание, ити-его-раздери! Последнее. В моей. Жизни. Потом я уеду отсюда далеко-далеко.

Лифтовая кабина была уставлена цветами в корзинах. Белыми, желтыми, красными, розовыми, фиолетовыми. Красиво. Цветов было так много, что мы едва отыскали пространство для себя.

– Кто-то что-то празднует?

Пахло, как в оранжерее.

– Нет.

Мы почти прижимались друг к другу, потому что иначе некуда было ступить. Логан на меня не смотрел, но улыбался:

– Просто ты не ответила, какие тебе нравятся.

На меня будто вылили ушат холодной воды. Это… для меня?

– Даже не думай…

Бежать было некуда; к тому же он крепко взял меня за запястье. В эту же секунду остановился лифт, прибыв на верхний этаж. Разошлись в стороны двери.

Цветы были и здесь – много цветов, – весь коридор в них утонул.

– Все, прекращай эти шутки. Не смешно… Ты хотел извиниться? Ты извинился. А теперь пусти меня – мне пора уходить.

– Ты еще не дошла до квартиры.

– И не дойду!

– Давай же, прояви храбрость, узнай, что тебя ждет там.

Сволочь.