ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Инига Снежна считает нормальным работать в Городе, разделенном на сексуальные зоны, – Логан Эвертон испытывает отвращение ко всем, кто приезжает туда за телесными утехами. Она не стыдится работать с голой грудью – его подобная распущенность заставляет негодовать. Она верит, что вокруг нее нет разврата, – лишь свобода быть собой. Он презирает всех, кто думает гениталиями вместо головы. Она – официантка. Он – программист. Они встретятся там, где она свободна и весела, а он холоден и полон презрения. Вместе они – идеальная пара. Однако на пути к счастью их ждут сложные преграды в виде понятий «хорошо» и «плохо», которые, оказывается, вовсе не так однозначны.

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Я насупилась, резко выдернула свою руку и решительно направилась в сторону двери пентхауса с намерением у нее развернуться и сказать, что там ровным счетом ничего интересного нет. Не смешная шутка. Идиотская. Тупая.

Он заставил меня войти в квартиру; щелкнул за спиной дверью. Я, злая, как черт, сделала два шага вперед и развернулась для того, чтобы прервать, наконец, этот балаган.

Развернулась, нахмурилась и даже открыла рот.

Логан опускался на колени.

На одно. Колено.

И смотрел он на меня при этом так, как не смотрел никогда, – открыто, честно, просительно. Он был раним и уязвим в этот момент – он никогда-никогда-никогда еще не был таким…

– Инига.

А голос хриплый.

У меня дрожали колени, я все еще ждала подвоха. Вот сейчас это кончится, вот сейчас, нет, сейчас – он ведь не скажет того, чего я жду. Не скажет. Мне хотелось разреветься прямо у порога – начать лить слезы в три ручья и утирать лицо кулаком.

– Я пригласил тебя в эту квартиру,… чтобы ты осталась.

«Надолго?»

Чем ты сам ранимее, тем сильнее хочется язвить.

– Осталась в ней навсегда. Со мной. Как моя женщина, как моя вторая половина, как моя… команда.

Теперь я точно походила на пугало с дрожащим подбородком. Слишком много чувств, слишком.

– Пожалуйста, будь моей возлюбленной. И я клянусь любить и защищать тебя до конца своих дней. Я даже готов, если нужно, отключить до конца жизни свою голову.

– А с включенной головой я тебе не нужна?

Я смеялась сквозь слезы.

– Нужна. С головой, без головы, в одежде, без. А так же с плохим настроением, с хорошим – любая ты. Просто ты.

Он смотрел на меня снизу вверх. Я, утирая щеки, сверху вниз.

Тишина. Продолжительная пауза. Нужно что-то сказать.

– Тут… должно быть кольцо.

– Кольцо я забыл в другой комнате, – смущенно прочистил горло Логан.

Я опустилась на колени и обняла его.

Он любил меня так же нежно, как признавался в любви. Оберегал, ловил каждый взгляд, каждое слово, каждый звук. Ласкал каждый миллиметр моего тела, всю мою душу накрыл собой.

– Я здесь. С тобой.

Мне не верилось.

Наши пальцы переплетались.

– Со мной. Мой.

– Твой.

Это задержавшаяся в моей жизни сказка? Она ведь больше не уйдет? Никогда-никогда?

Надетое на палец кольцо ласкало кожу и заставляло мои глаза слезиться от неверия, что со мной это все-таки случилось. С нами.

– Ты дурак, ты знаешь? Ты не пришел тогда, а я ждала.

– Я знаю. Дурак.

– Не дурак. Я тебя люблю…

– Я тебя тоже люблю.

– Давно? – я смеялась. Не думала, что он ответит, но он ответил.

– Давно. С тех пор, как ты меня впервые поцеловала. Но я бы никогда и ни за что в этом не признался. Даже себе.

Действительно дурачок. Ведь надо было сначала пройти через столько мучений.

– И не стыдно будет перед друзьями? Говорить, что мы встретились в «Иксе»?

– Не стыдно. Это моя жизнь – наша жизнь.