ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Современный инспектор внезапно оказывается в теле шестнадцатилетнего Льва Толстого — в декабре 1841 года, в дороге в Казань. Чужие воспоминания, чужая семья, чужая эпоха: аристократические салоны, инт... Железный лев Михаил Ланцов Современный инспектор внезапно оказывается в теле шестнадцатилетнего Льва Толстого — в декабре 1841 года, в дороге в Казань. Чужие воспоминания, чужая семья, чужая эпоха: аристократические салоны, интриги опекуншей, карьерные расчёты знатных дам. Но главное — тело молодое, гормоны бушуют, а в голове застряли знания о нелинейной геометрии, квантовых сдвигах и технологиях века, который ещё не родился. Лев пытается не выдать себя, не сойти с ума от невозможности вернуться и не превратиться в игрушку чужих амбиций. Пока он ищет способ вырваться из круговерти чужих планов, каждый его шаг в прошлом непреднамеренно меняет будущее — и неясно, во что выльется эта игра с временем. Пролог Наши дни, где-то в России — Внимание! Тревога! Персоналу немедленно покинуть территорию комплекса! — прозвучало из динамиков системы оповещения. Громко. Очень громко. Такое не проигнорируешь. И следом заревела сирена. Директор лаборатории нервно сглотнул и уставился на представительного мужчину, сидящего напротив, всем своим видом давая понять, что и сам обескуражен. Но замешательство длилось недолго. Пару секунд спустя он нажал на кнопку прямой связи, пытаясь соединиться с центральным постом агрегатного зала. Ведь, кроме него, только там могли активировать все это безобразие

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Железный лев

Михаил Ланцов

Современный инспектор внезапно оказывается в теле шестнадцатилетнего Льва Толстого — в декабре 1841 года, в дороге в Казань. Чужие воспоминания, чужая семья, чужая эпоха: аристократические салоны, интриги опекуншей, карьерные расчёты знатных дам. Но главное — тело молодое, гормоны бушуют, а в голове застряли знания о нелинейной геометрии, квантовых сдвигах и технологиях века, который ещё не родился. Лев пытается не выдать себя, не сойти с ума от невозможности вернуться и не превратиться в игрушку чужих амбиций. Пока он ищет способ вырваться из круговерти чужих планов, каждый его шаг в прошлом непреднамеренно меняет будущее — и неясно, во что выльется эта игра с временем.

Пролог

Наши дни, где-то в России

— Внимание! Тревога! Персоналу немедленно покинуть территорию комплекса! — прозвучало из динамиков системы оповещения.

Громко.

Очень громко. Такое не проигнорируешь.

И следом заревела сирена.

Директор лаборатории нервно сглотнул и уставился на представительного мужчину, сидящего напротив, всем своим видом давая понять, что и сам обескуражен. Но замешательство длилось недолго. Пару секунд спустя он нажал на кнопку прямой связи, пытаясь соединиться с центральным постом агрегатного зала. Ведь, кроме него, только там могли активировать все это безобразие.

С той стороны почти сразу сняли трубку и скороговоркой выдали:

— Сбой класса «А». Критическая вероятность сигма-сдвига с массовым распадом альфа-связей.

После чего немедленно отключились.

— И что это значит? — поинтересовался визави.

— Ну… хм… — растерянно выдал директор. — В зоне поражения… хм… мы не знаем на самом деле, что произойдет. Не доводилось проверить.

— Распад материи на квантовые поля?

— Да что угодно, — нервно произнес директор, разведя руками. — Мы же пока не начинали изучать каскады распада, так как защита не готова…

Мужчина кивнул, принимая ответ. После чего встал, автоматически оправил одежду и направился к выходу быстрым шагом, но без суеты, произнеся через плечо:

— За мной.

Директор подчинился и засеменил следом.

Прошли по коридору, в котором люди медленно двигались к выходу, непрерывно болтая о всяком. Явно предполагали учебную тревогу, которая тут проводилась регулярно. У лифтов скопилось изрядное количество сотрудников, желавших с комфортом покинуть здание. Никто ведь не спешил. Так что эта парочка направилась сразу к лестницам, на которых практически никого не было. Персонал просто не верил в реальность угрозы и лишний раз утруждать себя не хотел.

Быстрая пробежка.

Пять этажей — аргумент, но спускаться по невысоким ступенькам оказалось терпимо даже для возрастных коленей.

И вот холл.