ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Машина несётся по мокрому шоссе, и Маргарита цепляется за ремень безопасности, пока незнакомый молодой человек с резкими скулами выруливает в поток, смеясь над возмущёнными сигналами сзади. Он называе... Невеста Волка Зоя Берг Машина несётся по мокрому шоссе, и Маргарита цепляется за ремень безопасности, пока незнакомый молодой человек с резкими скулами выруливает в поток, смеясь над возмущёнными сигналами сзади. Он называет её мамулей, хотя свадьба его отца с ней ещё не состоялась, и сообщает, что она почти труп. За окном мокрый город, час назад она сидела в другом кресле — тоже не могла бежать, тоже молчала, тоже подписывала то, что ей подсунули. Теперь она в машине сына своего жениха, и он вламывается в повороты так, будто у него личные счёты с физикой. Маргарита — учительница литературы, дочь игрока, которая проснулась невестой олигарха. Она привыкла разбирать чужие драмы по актам, а не жить внутри них. Её отец проиграл то, чего не было, и теперь она — товар, которого не выбирают по красоте, а берут по надёжности: у неё нет выхода. Она умеет молчать, умеет считать, умеет держать удар, когда хочется бежать. И ещё она умеет злиться — это её единственное оружие в доме, где всё под контролем, даже деревья растут по разрешению. Владислав Волков даёт ей ключи от дома, фонда, решений — и ждёт, что она ошибётся, чтобы узнать, на чьей она стороне. Антон даёт ей дерзость, тепло, почти человеческое отношение — и ждёт кода от сейфа, чтобы вырвать у отца то, что тот не даёт. Маргарита

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Машина сворачивает на парковку торгового центра. Антон глушит мотор. Наклоняется ко мне — первый раз полностью, лицом к лицу. Близко. Слишком близко для незнакомца.

Глаза у него темные, красивые. И усталые. Но совсем не так, как у отца. У того усталость хищника. У этого — усталость человека, которого слишком давно не замечают.

«Вот за кого замуж надо выходить», — снова всплывает мысль.

И на этот раз я ее не прогоняю сразу.

Даю ей побыть со мной хотя бы одну секунду.

Глава 3

Отцы и дети — роман скучный, если честно. Но метафора — отличная. И прямо сейчас я в нее вляпалась.

Сын — злой. Но живой и честный в своей нечестности.

Отец… Отец — пресыщенный, усталый и от того еще более опасный.

Я закрываю глаза и вспоминаю, как он сидел напротив меня — слишком близко, нарочно близко. Серые холодные глаза. Голос, от которого хотелось одновременно бежать и не двигаться. Запах парфюма.

Вспоминаю, как он посмотрел на мои губы в конце разговора — секунду, не больше, — и я почему-то это заметила и почему-то не забыла.

Вот и разница.

Отец опасен тем, что ты его боишься и все равно остаешься.

Сын опасен тем, что ты понимаешь: с ним было бы проще. И именно поэтому нельзя.

— Еще одно, — голос Антона выдергивает меня из мыслей. — Не верь ему. Ни единому слову. Даже если он будет говорить о любви.

— О какой любви? — я смеюсь. Звук выходит резким.

— О чистой и светлой, — ухмыляется он.

— Вы все психи.

Антон отводит взгляд. Смотрит прямо перед собой. Профиль жесткий, скулы резкие. В полутьме салона он похож на отца — и совсем на него не похож.

— В этой жизни живут на полную только психи, — пожимает плечами. — Мир такой, крошка. Все. Иди.

Я открываю дверь. Дождь сразу бьет в лицо — холодный, злой, настоящий.

— Пока, мамуля, — бросает он мне вслед.

Я стою на парковке. Вода стекает по волосам, по лицу, пропитывает плечи. Я дрожу. От холода — точно. От страха — немного. От чего-то еще, чему я пока не могу дать названия — тоже.

Два волка. Отец и сын. Старый и молодой.

Один сделал из меня товар — спокойно, по-деловому, со взглядом человека, привыкшего, что все покупается.

Другой предлагает сделку — дерзко, нагло, с улыбкой, за которой прячется что-то почти человеческое.

«Вот за кого замуж надо было выходить» , — думаю я в третий раз.

И злюсь на себя за эту мысль. Потому что Антон Волков — не спаситель. Он — другой вид ловушки. Красивый, теплый, с живыми глазами.

Но это все равно ловушка.

Я вызываю такси. Пока едет — стою и смотрю, как дождь барабанит по асфальту.

Месяц до свадьбы.

Завтра — чужой дом, чужие стены, чужой мужчина, который купил меня за долг отца и называет это браком.

Я не знаю, какой хищник в этой охоте опаснее. Но знаю одно: я не буду стоять и ждать выстрела.