ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Императрица-регент Раннэиль сидела в походной палатке, одетая в драгунский мундир покойного мужа, и ждала офицеров. Она обещала сменить вдовье траур только на это — на солдатскую форму, на ночные сове... Тень императора Елена Горелик Императрица-регент Раннэиль сидела в походной палатке, одетая в драгунский мундир покойного мужа, и ждала офицеров. Она обещала сменить вдовье траур только на это — на солдатскую форму, на ночные советы перед штурмом, на риск, который чужие ей генералы считали не женским делом. Пётр Алексеевич умер, оставив ей армию, долги и малолетнего сына, теперь императора. Европейские монархи требовали платежей по его распискам, дворцовые интриги дышали в затылок, а в душе расползался холод проклятия, связавшего её с мёртвым супругом смертельной нитью. Она вспоминала его, чтобы не дать смерти подобраться ближе. И готовилась вести солдат на штурм Очакова — не потому, что должна, а потому, что иначе не умела. Против неё стояла крепость с двадцатитысячным гарнизоном, три линии укреплений, рвы и сотня пушек. Против неё — европейская дипломатия, готовящая сепаратный мир за её спиной и предлагающая отдать завоёванное в обмен на дружбу, которая оборачивается предательством. Против неё — собственный канцлер, плачущий слёзы крокодила и торгующийся за влияние. Мир, в который она пришла по мужу, оказался жестче родного: здесь не убивают открыто, а подают руку для поцелуя, не объявляют войну, а подписывают союзные договоры, не режут горло, а удавливают бумагами. Раннэил

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ранее просто поговаривали, а теперь точно известно, что и кесарь австрийский, и король английский, и король французский без натасканной охраны на улицу носа не высовывают. Да и покушались уже на мальчишку, тогда ещё наследника престола. Его отец многим стоял поперёк горла. Но отца уже нет в живых, а сын — царствует, но не правит. Правит императрица-мать, урождённая княжна Таннарил, так что не слишком многое поменялось. Мальчик, формально получивший власть над огромной страной, тоже нарушает планы многих политиков, как вовне России, так и внутри неё. Дети имеют свойство вырастать, и однажды он станет не только царствовать, но и править. Сын и вправду в отца удался. Ничего хорошего для желающих безраздельно распоряжаться Россией это не означало, а, стало быть, мальчику нужна охрана. И охраняли его на совесть.

Геллану это было известно лучше прочих.

Поначалу ему, альвийскому воину, труднее всего было приучить себя подчиняться людям, имеющим более высокий чин. Ведь он за свою долгую жизнь привык на людей охотиться , а здесь — их мир, их бог, их законы. Пришлось свернуть свою гордыню в плотную трубочку и засунуть…словом, далеко. С богами не спорят. Позже, приглядевшись к сослуживцам-людям, Геллан поневоле научился адекватно оценивать их способности. В его разведроте, в Преображенском полку, и у семёновцев тоже, сейчас служат не одни альвы, и вполне по делу: отбирал-то лучших. А лучшие людские воины не уступали альвийским. Но самое трудное ждало его впереди, когда его пригласили на приватную беседу с вице-канцлером. Конечно, воины не выбирают, кому подчиняться. Воинами командуют старшие по чинам. Но чтобы подчинить охрану государеву штатскому… Впрочем, с царями тоже не спорят. Геллан делал то, что ему велели, самым наилучшим способом, какой знал, но считал, что вся эта придворная заумь добром не кончится.

Его служба не круглосуточная, хвала богу этого мира. Утром, когда празднество давно закончилось, он сдал пост и отправился на конюшню — за своей кобылой. Той, прежней гнедой кобылицы, что родилась в мире альвов, уже не было в живых. В Азове появилась возможность выбирать, и он подобрал похожую, как мастью, так и своими качествами. Даже имя ей дал в память предшественницы: Фиидин — Душа Ветра. Конечно, полк пехотный, но он же не солдат, а офицер, притом пришедший из драгун, и к его чудачеству — собственную лошадь завёл, ишь, барин какой! — отнеслись с пониманием. Иные офицеры поступали точно так же, чтоб не месить грязь, возвращаясь… нет, не на квартиры. Преображенский и Семёновский полки давно уже обитали в Гвардейской слободе. Солдаты — в многоместных избах. Средний офицерский состав — в двухместных. Ну, а штаб-офицеры проживали единолично, если, конечно, не семейные.