ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Свет благословляет. Паладин не выбирает. Паладин следует уставу. Идеальный солдат, ставший магистром Ордена. Вдолбленный кодекс поведения, закреплённый магией. Никаких сомнений, никаких ошибок и… ник... Виль Мизантроп Свет благословляет. Паладин не выбирает. Паладин следует уставу. Идеальный солдат, ставший магистром Ордена. Вдолбленный кодекс поведения, закреплённый магией. Никаких сомнений, никаких ошибок и… никакой свободы. Когда Скверна пришла в его мир, он исполнил свой долг и погиб вместе со всеми. Но это был ещё не конец. Теперь он — Артур Виль, малолетний наследник потерявшего былое величие дома. Внутри больше нет Света, вместо него возвращаются негативные эмоции смертных. Это не история о непобедимом паладине. Это история о том, как безжалостное оружие учится быть человеком. Ему предстоит строить, торговать, воевать и учиться самому главному — быть человеком. Потому что впервые в жизни, у него есть право выбора. Глава 1. Пролог. Гибельные земли. 42 год от пришествия скверны. «Последний оплот». — Ах ты ж сука! — коренастый бородач ловко рубанул топором по лапе с неестественно длинными когтями, которая намертво вцепилась в край крепостной стены. Добрая освящённая сталь издала лишь жалобный скрежет, не в силах совладать с туго переплетенными багровыми жилами. — Х-ш-ш-ш, — зашипела тварь, резко подтянулась и свободной рукой наотмашь хлестнула когтями по телу защитника, вспоров стальной нагрудник словно бумагу. — Свет! Очисти скверну! На помощь раненому наконец подоспел в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Откуда ты знаешь, что я тот, кого ты ждал? — устало вздохнув, спросил Артур.

— Я не знаю. Я верю, — Сэм улыбнулся, и улыбка его была странно печальной.

— Возможно, — с явным сомнением протянул Артур. С фанатиками он не любил иметь дело, предпочитая им более рационально мыслящих людей. Но особого выбора не было. В это же время к ним подошли сир Алрик и сир Джофри.

— Это отребье дерётся намного хуже бандитов из Королевского Леса, ну хоть немного развлёкся, — сняв окроплённый чужой кровью шлем, пробасил сир Джофри. Его полуторный меч и треугольный щит также были обильно залиты тёмной жидкостью, которая медленно капала на выжженную землю.

— Не так уж они и плохи, — мрачно буркнул из-под шлема сир Алрик, повернув голову в сторону своих убитых гвардейцев. Металл проскрежетал, звук прозвучал траурно.

— Прикажи своим людям собрать всё ценное с убитых: кольчуги, клинки, арбалеты — они вам понадобятся, — обращаясь к Святому, начал давать указания Артур. — Наших мёртвых уберите в один из заброшенных домов, похороним их завтра. Мясников бросьте так, закопаете падаль позже, если, конечно, останется что закапывать.

Артур обратил внимание на многочисленных воронов и выглядывающих из развалин псов. В это же время раненый гвардеец, которого он перебинтовывал, испустил последний вздох. Тело обмякло, Артур прикрыл ему ладонью глаза, жест грозил стать привычным.

— Возьми с собой тройку приближённых и Вика, — продолжил он, отведя глаза от тела. — Вместе с моими людьми выдвигаемся к дому Живодёра, у нас мало времени, в таверне через пару часов меня будут ждать… партнёры.

Через минуту отряд последовал в северном направлении, к штабу банды Мясников. Без оставленных в конюшне лошадей передвижение по городу затягивалось. Артур отправил за ними неофитов, сир Джофри тоже последовал с ними в таверну — мародёрствовать в нищем квартале и решать насущные вопросы криминальной власти ему было не особо интересно.

Через полчаса они достигли дома Живодёра. Пара молодых парней, которых оставили охранять дом, при виде окровавленного Сэма едва не наложили в штаны. Мелких сошек убивать не стали — Святой завёл с ними свой обычный нудный разговор о Вере, но те внимали его словам со всем тщанием, словно воочию узрели Семерых, кивая и уже через минуту бросились на колени, приклонив головы.

В доме особых богатств не оказалось. Вскрыли пару тайников, из которых выудили небольшой мешок золота и вполне приличный — серебра. Как Артур и предполагал, Живодёр мыслил категориями власти, а не накопления. Его кошельки были разбросаны по всему Блошиному концу и не только: у скупщиков краденого, хозяев борделей, торговцев живым товаром.