ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Свет благословляет. Паладин не выбирает. Паладин следует уставу. Идеальный солдат, ставший магистром Ордена. Вдолбленный кодекс поведения, закреплённый магией. Никаких сомнений, никаких ошибок и… ник... Виль Мизантроп Свет благословляет. Паладин не выбирает. Паладин следует уставу. Идеальный солдат, ставший магистром Ордена. Вдолбленный кодекс поведения, закреплённый магией. Никаких сомнений, никаких ошибок и… никакой свободы. Когда Скверна пришла в его мир, он исполнил свой долг и погиб вместе со всеми. Но это был ещё не конец. Теперь он — Артур Виль, малолетний наследник потерявшего былое величие дома. Внутри больше нет Света, вместо него возвращаются негативные эмоции смертных. Это не история о непобедимом паладине. Это история о том, как безжалостное оружие учится быть человеком. Ему предстоит строить, торговать, воевать и учиться самому главному — быть человеком. Потому что впервые в жизни, у него есть право выбора. Глава 1. Пролог. Гибельные земли. 42 год от пришествия скверны. «Последний оплот». — Ах ты ж сука! — коренастый бородач ловко рубанул топором по лапе с неестественно длинными когтями, которая намертво вцепилась в край крепостной стены. Добрая освящённая сталь издала лишь жалобный скрежет, не в силах совладать с туго переплетенными багровыми жилами. — Х-ш-ш-ш, — зашипела тварь, резко подтянулась и свободной рукой наотмашь хлестнула когтями по телу защитника, вспоров стальной нагрудник словно бумагу. — Свет! Очисти скверну! На помощь раненому наконец подоспел в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Но сегодня он яростно бился с ненавистными врагами в первых рядах и прекрасно осознавал, кому Острые топоры были обязаны победой, а он лично — исполненной местью. Когда Вик крошил топором черепа, перед его глазами стояло лицо убитой жены и похищенной дочери.

— Платите им по прежней таксе, ничего не изменилось, наглеть они не начнут. Нужные люди уже в курсе происходящих событий, — Артур размял затёкшую шею. Позвонки хрустнули.

Бывший торговец и сержант склонили головы. Иерархия была установлена. Святой будет отвечать за идеологию и формальное лидерство, Рич — за дисциплину и подготовку, Вик — вести финансовую деятельность. Перспективы вроде бы выглядели неплохо, но на деле всё это было весьма туманно. С мерзкими бандитами всё и всегда шло не так, как было задумано, — они отлично умели подтираться любыми, даже самыми выверенными планами.

Через некоторое время подоспели пригнавшие лошадей неофиты. Седлая Черныша, Артур брезгливо оглянулся на бывший дом Живодёра и сплюнул на землю. Большое, старое и замшелое здание — символ повелителя местных крыс. Часть местной грязи впиталась в душу и теперь останется с ним навсегда.

Назад они возвращались уже затемно. Тишину нарушал только звук мерно цокающих по булыжникам копыт. Неофиты и гвардейцы молчали, подавленные потерями и грязной работой, которую они выполняли последние несколько дней. Даже вечно весёлый Кирк насупился и смотрел исключительно вниз, на гриву своей лошади.

В таверне их уже ждали: сир Гвейн Гонт сидел в компании сира Джофри, с удовольствием поедая цыплёнка, кроме того, они дегустировали недавний завоз красного вина. В зале, как обычно при появлении представителя власти, стояла мёртвая тишина — в этот раз сбежали даже постоянные посетители. За стойкой скучала Сюзан, Гарри, видимо, возился на кухне. Неофиты и гвардейцы направились к свободному большому столу, Артур же, поприветствовал Белого плаща кивком головы и присел рядом с рыцарями. Сир Алрик отправился снимать доспехи, пообещав присоединиться позже.

— Как я понимаю, дело сделано, — прожевав кусок, спросил сир Гвейн. — Джофри уже пересказал подробности боя, признаться, я впечатлён.

— Всё прошло согласно плану, но я потерял двоих, — дёрнув губами, ответил Артур.

— Прискорбно. Но подобное неизбежность нашей жизни. — В словах рыцаря сквозили нотки фатализма: здесь аристократов с детства готовили к войне, с пяти лет они уже резали свиней, с семи охотились и пили свежую кровь дичи, с двенадцати их отдавали оруженосцами к активно действующим рыцарям. Сражения они воспринимали как пик собственного существования, другой жизни они просто не знали.

— Значит, всё в силе? — сделав небольшую паузу, поинтересовался Белый плащ.