ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Свет благословляет. Паладин не выбирает. Паладин следует уставу. Идеальный солдат, ставший магистром Ордена. Вдолбленный кодекс поведения, закреплённый магией. Никаких сомнений, никаких ошибок и… ник... Виль Мизантроп Свет благословляет. Паладин не выбирает. Паладин следует уставу. Идеальный солдат, ставший магистром Ордена. Вдолбленный кодекс поведения, закреплённый магией. Никаких сомнений, никаких ошибок и… никакой свободы. Когда Скверна пришла в его мир, он исполнил свой долг и погиб вместе со всеми. Но это был ещё не конец. Теперь он — Артур Виль, малолетний наследник потерявшего былое величие дома. Внутри больше нет Света, вместо него возвращаются негативные эмоции смертных. Это не история о непобедимом паладине. Это история о том, как безжалостное оружие учится быть человеком. Ему предстоит строить, торговать, воевать и учиться самому главному — быть человеком. Потому что впервые в жизни, у него есть право выбора. Глава 1. Пролог. Гибельные земли. 42 год от пришествия скверны. «Последний оплот». — Ах ты ж сука! — коренастый бородач ловко рубанул топором по лапе с неестественно длинными когтями, которая намертво вцепилась в край крепостной стены. Добрая освящённая сталь издала лишь жалобный скрежет, не в силах совладать с туго переплетенными багровыми жилами. — Х-ш-ш-ш, — зашипела тварь, резко подтянулась и свободной рукой наотмашь хлестнула когтями по телу защитника, вспоров стальной нагрудник словно бумагу. — Свет! Очисти скверну! На помощь раненому наконец подоспел в

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Переложив управление государством на назначенного премьер-министра, он часто пребывал в меланхолии, занимался своими любовницами и лизоблюдами, устраивал пышные праздники. Тем не менее ему хватало мозгов не доверять им государство. Но время от времени император вспыхивал неадекватным гневом к своему гениальному управленцу, устраивая ему подляны. Он и нуждался в Рикельме, и ненавидел его.

В отличие от архиклирика, лорд Десница был Хранителем Запада, происходил из древней, могущественной и очень богатой семьи. Он неустанно трудился над благом государства и из собственных средств выплатил долги короны. Сильный, холодный, безупречный. Он не просто вызывал ревность — он был прямой угрозой власти монарха. Будущий конфликт был неизбежен и рано или поздно мог унести в пропасть все Семь Королевств.

Церемония наконец завершилась. После ухода короля лорды тоже начали расходиться. Артур задержался, задумавшись о том, какие разные и в то же время одинаковые все эти властные смертные. И что случилось бы с архиклириком, не будь за его спиной Светлого совета и могучего Ордена. За Тайвином же стояли только его дрессированные собачки в красных плащах, но его так-же сопровождал холодный и безупречный разум.

Будущее молодому лорду казалось мрачным и неопределённым.

— Идём, — тихо сказал сир Алрик. — Завтра турнир. Нужно отдохнуть.

Артур кивнул и направился к выходу. Сегодня он получил всё, за чем приехал — и даже больше: бесценную информацию о том, как устроена власть в Семи Королевствах. И это понимание ему сильно не нравилось. Необходимо было ускорить выполнение планов.

---

Суд Светлого совета проходил буднично. В большом Соборе Правосудия, где каждую неделю по очереди заседали магистры, всё было как обычно: тихо, светло, спокойно. Сотни лет здесь ничего не менялось. Белые стены, светлые каменные колонны, высокие узкие окна, а между ними — огромный портрет первого гроссмейстера, холодно взирающего на обвиняемых.

Помещение олицетворяло закон и железный порядок Ордена. Вдоль стен замерли паладины-трибуналы — алые плащи с золотой вышивкой, накинутые на тёмные адамантовые доспехи. Их лица были закрыты затемнённым стеклом. В конце длинного узкого зала, на кресле с высокой спинкой, сидел единственный судья — в белоснежном плаще и сверкающей светозарной броне, его лицо было открыто. Правосудие в этом зале было чётким и давно отработанным ритуалом.

Перед креслом стоял худой, измождённый временем и страданиями мужчина. Единственный, кто источал здесь запах — пота и нечистот. Его голова была обрита наголо, на лице проступали кости черепа, но впалые болезненные глаза продолжали сверкать неукротимой яростью. Он не был сломлен — ни пытками, ни огромным сроком заключения.