ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы.... Сердце вьюги Ольга Баринова Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы. Ложь, тайны, предательство и любовь, которая рождается из ненависти. Вместе им предстоит пройти через испытания, объединить враждующие кланы и остановить того, кто хочет разрушить всё. «Сердце вьюги» — роман о любви, которая изменит судьбу Севера. Пролог Пролог Тихо падал снег, укрывая стынущую землю белым покрывалом. В этой первозданной тишине дышала древняя магия — словно сам мир затаил дыхание, в предчувствии неотвратимой беды. Свинцовый купол неба нависал над Серебряной рекой, и редкие лучи солнца, пробиваясь сквозь тучи, окрашивали сугробы в мертвенный цвет. Здесь, на берегу промерзшей реки, разделявшей земли двух враждующих кланов, лес отступал. Сквозь глубокий наст пробивались лишь уродливые, искривленные сучья каменной березы, намертво вцепившиеся в обрывистый склон. Кровная вражда между кланами Волков и Медведей тянулась уже три поколения. Говорят, первый волк убил первого медведя из-за женщины. Кто теперь разберет… С тех пор Серебряная река каждую весну краснела от талой воды, смешанной с кровью… Но таволга, способная унять огненную лихорадку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Ее глаза горели такой ненавистью, что Млада почувствовала: эта женщина не простит никогда.

Власт усмехнулся.

— Ты слышал, брат? Даже старухи знают, что лучше не стоять у меня на пути.

— Ты убил нашего воина, — сказал Мирослав. — Ты убил Рена. Своего соплеменника. За это ты должен ответить.

— Я убил его, потому что он посмел прикоснуться к ней, — сказал Власт. Голос его был ровным, как лед.

— Это не оправдание, — сказал вождь, и голос его стал тверже. — Это был твой воин. Ты убил его из ревности. За это ты должен ответить.

Власт не отвел глаз.

— Я отвечу, — сказал он. — После поединка.

Поединок назначили на завтра.

Млада сидела у очага, обхватив колени руками. Мирослав стоял у стены, проверяя топор. На столе горела лучина, отбрасывая на стены длинные тени.

— Я не хочу, чтобы ты делал это, — сказала она.

— Я должен, — ответил он. — Иначе он будет преследовать тебя всю жизнь. Ты этого хочешь?

Она поняла: он уже все решил.

— А если ты умрешь?

— Я не умру, — сказал он, поворачиваясь к ней. — У меня есть ради кого жить.

Млада подошла к нему, взяла его руки в свои. Они были холодными. Она сжала их, пытаясь согреть.

— Я не хочу, чтобы ты сражался за меня, — сказала она. — Я хочу, чтобы ты был рядом. Всегда.

— Я хочу того же, — ответил он. — Значит, так и будет.

Она обняла его и прижалась щекой к его груди. За стенами выла вьюга.

Но в глубине души она знала: завтра все решится. И она боялась этого больше, чем смерти.

Глава 14

Глава 14

Млада не спала всю ночь.

Она лежала рядом с Мирославом, чувствуя, как его рука лежит на ее талии, как его дыхание касается ее затылка. Тело еще помнило его горячие прикосновения, от которых она теряла голову и забывала, где заканчивается она и начинается он. Они любили друг друга до изнеможения, до хриплых стонов и дрожащих пальцев, до того, что она больше не могла двигаться и просто лежала, прижимаясь к его груди, слушая, как колотится его сердце.

Но теперь, когда страсть утихла, страх вернулся.

На рассвете она встала, подошла к сундуку и достала маленький серебряный амулет — пластину с руной защиты, вырезанную из старого, потускневшего серебра. Мать надела его ей на шею, когда ей было шесть лет. Она сказала: «Этот оберег защищал всех женщин нашего рода. Пусть он защитит и тебя».

Млада сжала амулет в кулаке и подошла к Мирославу.

Он уже проснулся. Сидел на краю лежанки, проверял топор. Увидел ее лицо, бледное, с красными глазами, и отложил оружие.

— Что у тебя там? — спросил он.

— Амулет, — ответила она. — Оберег моей матери. Он защищал всех женщин моего рода. Пусть он защитит и тебя.

Она протянула ему фигурку. Мирослав посмотрел на нее, потом на Младу. Взял амулет в руки — маленький, теплый от ее ладони.

— Я не ношу женских украшений, — сказал он.

— Пожалуйста, — сказала она, и голос ее дрогнул.