— Ты — моя, — сказал он. — Ты не можешь убежать от меня.
— Отпусти, — сказала она.
— Даже не мечтай, — сказал он, и схватил ее за грудь.
Она рванулась с гневным криком, вырвала руку и отступила к выходу. Власт смотрел на нее, и на его губах играла безумная улыбка.
— Я буду ждать тебя, Млада, — сказал он.
Она выбежала из чума. Снег хрустел под ногами, ветер бил в лицо, но она не чувствовала холода.
— Больше меня не зовите, пусть хоть заживо сгниет! — крикнула она подошедшему шаману и убежала в сторону дома.
Она вбежала в дом, упала на колени у очага, обхватив себя руками. Мирослав проснулся, увидел ее лицо, бледное, с глазами, полными ужаса.
— Что случилось? — спросил он, садясь.
Она не могла говорить. Только смотрела на него, чувствуя, как страх сжимает горло.
— Он что-то сделал тебе? — спросил Мирослав, и в его голосе зазвенела сталь.
— Он схватил меня, — сказала она. — Он сказал, что я буду его.
Мирослав сжал кулаки так, что побелели костяшки.
— Я убью его, — сказал он. — В следующий раз — я убью его. После его подлости с кинжалом он перестал быть моим братом.
— Власт не отступится, — сказала она. — Я видела это в его глазах. Он не успокоится, пока ты не умрешь.
— Пусть приходит, — сказал Мирослав. — Я буду ждать.
Глава 15
Глава 15
Млада сидела у очага, неотрывно глядя на пляшущие языки пламени. За бревенчатыми стенами глухо завывал ветер. Мирослав забылся тревожным сном на лежанке — измученный ноющей раной, он послушался ее уговоров. Засыпая, он заставил ее пообещать, что больше к шаману она не пойдет.
Млада к нему и не собиралась. Она просто осталась наедине со своими мыслями. Власт был жив. Раненый, укрытый в чуме шамана, он затаился, выжидая. Хищник ждал ее слабости, момента, когда Мирослав потеряет бдительность, когда она сама оступится.
Допустить этого Млада не могла. Ей нужно действовать, но леденящая неизвестность сковывала руки.
И тогда в памяти всплыл образ Хельги. Старая, мудрая, повидавшая слишком много, она обладала взглядом, проникающим сквозь саму ткань бытия. Хельга знала, что делать, когда рушится привычный мир.
Она встала на рассвете, оделась и вышла из дома, не разбудив Мирослава. Она оставила ему горшочек с бульоном у очага и записку на сундуке: «Я скоро вернусь. Не ищи меня, я к Хельге».
Она крикнула с сбой Воя и пошла по тропе, которую помнила по прошлому разу. Снег скрипел под ногами, ветер хлестал по лицу, но она не чувствовала холода. Внутри нее горели, попеременно сменяя друг друга то страх, то надежда, то отчаяние.
Через несколько часов она дошла до Черного ручья.
Маленький Дом Хельги стоял на том же месте. Из трубы валил дым. Млада подошла к двери и трижды постучала.
Дверь открылась не сразу. Сначала она скрипнула, приоткрылась на ширину ладони. Потом распахнулась.






