Хельга стояла на пороге и смотрела на Младу. В глазах ее мелькал интерес.
— Ты вернулась, волчица, — сказала она. — Я знала, что ты придешь.
— Откуда? — удивленно спросила Млада.
— Я видела сон, — сказала Хельга. — Ты металась во тьме. Ты искала выход. Я ждала тебя.
Она отступила в сторону, пропуская Младу в дом.
— Заходи. Не стой на пороге.
Внутри было жарко и тесно. Горел очаг, и пламя отбрасывало на стены длинные тени. Хельга указала на лавку у огня.
— Садись, и давай, что принесла. — сказала она.
Млада протянула ей вышитую рубаху. Это была ее лучшая работа –белые снежинки кружились вдоль кромки в ровном танце, складываясь в изящные узоры.
Старуха схватила подношение и не глядя бросила его в сундук у печки.
— Я знаю, зачем ты пришла. Ты хочешь знать, как спасти брата от брата.
— Да, — сказала Млада. — А еще… Моя сестра…
Хельга криво усмехнулась.
— Я могу тебе помочь, волчица. Но я не делаю ничего просто так. Ты должна заплатить.
— Чем? — спросила Млада, и голос ее дрогнул.
Хельга долго молчала, глядя на нее своими светлыми глазами. В тишине было слышно только, как потрескивают угли в очаге.
Млада чувствовала, как внутри нее все замирает.
— Когда придет время, — сказала Хельга, — я попрошу тебя об одной вещи. Ты сделаешь это, не спрашивая и не сомневаясь.
— Это может быть опасно? — спросила Млада.
— Все что угодно может быть опасно, — ответила Хельга. — Но если ты хочешь спасти сестру и избавиться от безумца, ты согласишься.
Млада смотрела на нее. В глазах старухи горел холодный свет, и она понимала: Хельга не шутит.
— Я согласна, — сказала Млада.
— Хорошо, — сказала Хельга. — Тогда слушай.
Она подошла к очагу, взяла горсть сухих трав и бросила в огонь. Пламя вспыхнуло необъяснимо синими искрами.
— Твое будущее неясно, волчица, — сказала она. — Как река, покрытая туманом. Все, что я вижу — кровь. Много крови. И ты в центре.
— Что это значит? — спросила Млада.
— Это значит, — сказала Хельга, — что останется только один. Твой муж или Власт. Они не могут жить вместе. Один из них умрет. И я не знаю, кто.
Млада замерла.
— А я? — спросила она.
— Ты будешь рядом, — сказала Хельга. — Ты будешь смотреть на это. И ты будешь плакать. Много слез ты прольешь, волчица…
Она повернулась к Младе, и в ее глазах не было жалости. Только холодная, древняя мудрость.
— Я не вижу твоего будущего, волчица. Только кровь и туман. Это все, что я могу тебе сказать.
Млада молчала. Внутри нее все дрожало.
— А Рушана? — спросила она и протянула старухе бусы сестры, которые она взяла с собой на память, когда покидала отчий кров. — Как быть с ней?
Хельга сжала бусы в ладонях и закрыла глаза. Потом сказала:
— Я должна увидеть ее. Приведи ее ко мне.
— Она в стойбище дяди, — сказала Млада. — Он держит ее там.






