ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы.... Сердце вьюги Ольга Баринова Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы. Ложь, тайны, предательство и любовь, которая рождается из ненависти. Вместе им предстоит пройти через испытания, объединить враждующие кланы и остановить того, кто хочет разрушить всё. «Сердце вьюги» — роман о любви, которая изменит судьбу Севера. Пролог Пролог Тихо падал снег, укрывая стынущую землю белым покрывалом. В этой первозданной тишине дышала древняя магия — словно сам мир затаил дыхание, в предчувствии неотвратимой беды. Свинцовый купол неба нависал над Серебряной рекой, и редкие лучи солнца, пробиваясь сквозь тучи, окрашивали сугробы в мертвенный цвет. Здесь, на берегу промерзшей реки, разделявшей земли двух враждующих кланов, лес отступал. Сквозь глубокий наст пробивались лишь уродливые, искривленные сучья каменной березы, намертво вцепившиеся в обрывистый склон. Кровная вражда между кланами Волков и Медведей тянулась уже три поколения. Говорят, первый волк убил первого медведя из-за женщины. Кто теперь разберет… С тех пор Серебряная река каждую весну краснела от талой воды, смешанной с кровью… Но таволга, способная унять огненную лихорадку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

— Враги! — заорал дозорный, но было уже поздно.

Южан было много — не меньше полусотни, в черных плащах, с кривыми мечами и щитами, покрытыми чужой, незнакомой символикой. Они не щадили никого.

Стойбище за секунды превратилось в ад.

Женщины выскакивали из домов, хватая детей за руки, прижимая их к груди. Сонные, растерянные, они не сразу поняли, что происходит. Но звон оружия и запах дыма не оставляли сомнений — враг пришел.

— Бегите в общий дом! — крикнула старшая из них. — Там толстые стены! Там нас не достанут!

В общем доме, срубленном из толстых бревен, сейчас царила давящая тишина. Женщины сбились в углу, ладонями зажимая рты детям, чтобы ни один звук не выдал их врагу. Маленькие, испуганные глаза смотрели из темноты на дверь, которая каждую секунду могла распахнуться.

— Тихо, — шептала старуха, та самая, что когда-то первой приняла Младу у костра. — Тихо, мои хорошие. Мы не должны выжать себя.

В ее руках был нож. Дрожащая рука сжимала его так крепко, что побелели костяшки.

— Если они войдут, — сказала она, и голос ее был тверже, чем когда-либо, — я встречу их. А вы бегите. Бегите к Волкам. Там спасение.

— Мы не оставим тебя, бабушка, — прошептала девушка с русыми волосами.

— Не говори глупости, — отрезала старуха. — Вы — наше будущее. Вы должны жить.

И тут кто-то заскулил. Маленький мальчик, которому было не больше трех лет, испуганно заплакал.

Старуха замерла. За дверью послышались шаги — тяжелые, вражеские.

— Я сказала — бегите! — крикнула она, вскакивая.

Дверь распахнулась. На пороге стоял южанин с кривым мечом. Старуха бросилась на него, заслоняя собой детей.

Вдруг в воздухе что-то со свистом рассекло дым, и враг рухнул замертво со стрелой в горле. В дверном проеме появилась Ветка — старая охотница, когда-то славившаяся как лучший стрелок клана.

После гибели мужа она долгие годы била зверя наравне с мужчинами. Сейчас, разменяв седьмой десяток, сгорбленная и худая, она по-прежнему твердо держала в руках лук.

— Похоже, вы забыли, на что я способна, — усмехнулась она, вытирая слезившиеся от едкого дыма глаза. — А ну, живо за мной! Я выведу вас к лесу.

Женщины, подхватив детей, бросились следом. Ветка шла впереди, расчищая дорогу и не выпуская оружие из рук. Стоило преследователям показаться вблизи, как сорвавшаяся с тетивы стрела раз за разом находила цель. Все четыре выстрела оказались смертельными.

Когда до кромки леса оставалось всего ничего, старуха вдруг пошатнулась, сдавленно охнула и хватилась за поясницу.

— Бабушка, ты ранена? — испуганно спросила бежавшая рядом девочка.

Ветка выпрямилась, перевела дыхание и, ласково посмотрев на ребенка, ответила: — Нет, милая. Я просто старая. Но быть старой — не значит стать бесполезной…

Власт шел впереди своих наемников.