ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы.... Сердце вьюги Ольга Баринова Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы. Ложь, тайны, предательство и любовь, которая рождается из ненависти. Вместе им предстоит пройти через испытания, объединить враждующие кланы и остановить того, кто хочет разрушить всё. «Сердце вьюги» — роман о любви, которая изменит судьбу Севера. Пролог Пролог Тихо падал снег, укрывая стынущую землю белым покрывалом. В этой первозданной тишине дышала древняя магия — словно сам мир затаил дыхание, в предчувствии неотвратимой беды. Свинцовый купол неба нависал над Серебряной рекой, и редкие лучи солнца, пробиваясь сквозь тучи, окрашивали сугробы в мертвенный цвет. Здесь, на берегу промерзшей реки, разделявшей земли двух враждующих кланов, лес отступал. Сквозь глубокий наст пробивались лишь уродливые, искривленные сучья каменной березы, намертво вцепившиеся в обрывистый склон. Кровная вражда между кланами Волков и Медведей тянулась уже три поколения. Говорят, первый волк убил первого медведя из-за женщины. Кто теперь разберет… С тех пор Серебряная река каждую весну краснела от талой воды, смешанной с кровью… Но таволга, способная унять огненную лихорадку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мощные, узловатые корни священного дерева с глухим треском вырвались из почвы, словно ожившие змеи, и намертво спеленали ноги нападавших.

Воздух вокруг наступающих южан мгновенно сгустился, превратившись в вязкую, полупрозрачную стену, сквозь которую невозможно было пробиться.

Среди нападавших вспыхнула паника. Южане, рассчитывающие на легкую победу, растерянно закричали. Кто-то яростно рубил ожившее дерево клинками, кто-то задыхался в ловушке плотного воздуха. Не давая врагам опомниться, шаман сделал резкий выпад вперед.

— Огонь! — выдохнул он, разжимая кулаки.

С его пальцев сорвался каскад багровых искр. Поймав поток ветра, они мгновенно раздулись в свирепое пламя, пожирающее тяжелые черные плащи чужаков. Вспышки яростного огня на мгновение выхватили из темноты охваченное хаосом стойбище и осветили того, кто стоял в самом низу.

Власт замер у подножия холма. Пока вокруг гибли его люди, он стоял неподвижно, закинув голову, и смотрел прямо на шамана с ледяной, презрительной усмешкой. Яростные всполохи пожара отражались в его глазах. Он слишком долго копил глухую ярость, чтобы теперь отступить перед лицом старого колдуна.

— Ты умрешь, старик, — сказал Власт, и в его голосе была такая уверенность, что даже ветер затих.

Шаман не ответил. Он просто поднял руки, и последний удар его магии вознесся к небу — яркий, ослепительный столп света, который было видно за много миль.

Это был сигнал.

Сигнал для Волков.

Но Власт уже поднял лук.

Черная стрела прорезала воздух со свистом, опережая заклятие, что едва зародилось на пальцах шамана. Удар пришелся точно в сердце. Старик глухо охнул, покачнулся и тяжело рухнул на колени, тщетно пытаясь зажать рану ладонями. Горячая кровь хлынула на его ритуальные одежды, мгновенно смешиваясь со взвесью пепла и едкого дыма.

Свет, который он послал к небу, еще горел, даже когда его тело упало на землю.

Отчаянный крик Влады перекрыл шум битвы. Метнувшись к отцу, она перехватила его слабеющую руку. В ту же секунду слепящая вспышка первородной магии озарила поляну, выхватив из темноты силуэт священного дерева. Древняя сила лавиной хлынула от умирающего к его преемнице.

Влада чувствовала, как горячая, пульсирующая магия отца вливается в нее.

— Я… сделал все… что мог… Теперь ты… — выдохнул он и безжизненно рухнул лицом в траву.

Глава 24

Глава 24

Сердце шамана остановилось, но его последний призыв был услышан.

Далеко в глуши охотники клана Волков заметили, как над кронами деревьев к самым звездам взметнулся колоссальный столп ослепительного света.

Это был условный знак. Клан Медведей посылал сигнал бедствия. Мирослав, который вел охотничий отряд, остановился, чувствуя, как сердце ухнуло вниз.

— Это там! — крикнул он, указывая в сторону родного стойбища.