ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы.... Сердце вьюги Ольга Баринова Млада — травница из клана Волков. Её отдают врагам, чтобы заключить мир. Мирослав — младший сын вождя Медведей. Он ненавидит волчицу, которую ему навязали. Их вынужденный брак становится полем битвы. Ложь, тайны, предательство и любовь, которая рождается из ненависти. Вместе им предстоит пройти через испытания, объединить враждующие кланы и остановить того, кто хочет разрушить всё. «Сердце вьюги» — роман о любви, которая изменит судьбу Севера. Пролог Пролог Тихо падал снег, укрывая стынущую землю белым покрывалом. В этой первозданной тишине дышала древняя магия — словно сам мир затаил дыхание, в предчувствии неотвратимой беды. Свинцовый купол неба нависал над Серебряной рекой, и редкие лучи солнца, пробиваясь сквозь тучи, окрашивали сугробы в мертвенный цвет. Здесь, на берегу промерзшей реки, разделявшей земли двух враждующих кланов, лес отступал. Сквозь глубокий наст пробивались лишь уродливые, искривленные сучья каменной березы, намертво вцепившиеся в обрывистый склон. Кровная вражда между кланами Волков и Медведей тянулась уже три поколения. Говорят, первый волк убил первого медведя из-за женщины. Кто теперь разберет… С тех пор Серебряная река каждую весну краснела от талой воды, смешанной с кровью… Но таволга, способная унять огненную лихорадку

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мирослав на мгновение заколебался. Он смотрел в глаза брата — те самые глаза, которые помнил с детства, когда Власт защищал его от отцовского гнева. Он искал в них что-то человеческое, что-то, что могло бы напомнить ему о прошлом. Но он видел только пустоту.

В этот момент из-за пояса Власта выскользнул нож.

Взмах был быстрым, почти незаметным. Власт метнул его в грудь Мирослава, и в глазах его вспыхнуло торжество. Он знал, что брат не успеет увернуться.

Но успела Влада.

Она выскочила из тени, закрывая Мирослава своим телом. Сталь с хрустом вошла ей в грудь, прямо под ребро. Влада глухо охнула, покачнулась, но устояла, удерживаемая лишь яростью и угасающими силами.

Пальцы ее сжали рукоять меча. Превозмогая парализующую боль, она рывком подняла клинок над головой. Власт смотрел на нее с оцепенением, переходящим в дикий ужас.

— Ты… — прохрипел он. — Зачем?

— За отца, — выдохнула Влада, и в этом шепоте звенела первородная сталь. — За всех, кого ты предал.

Она обрушила меч на Власта с такой яростью, что лезвие пробило доспех и пригвоздило предателя к замерзшей земле. Он дернулся, захлебываясь кровью. Его глаза расширились от неверия. Он бросил последний взгляд на Владу, на брата, на кружащееся над ними черное небо — и затих.

Силы мгновенно оставили Владу. Она тяжело рухнула на колени. Свежий снег вокруг нее стремительно окрашивался в багряный цвет. Она смотрела на остекленевшие глаза Власта без ненависти — в душе осталась лишь звенящая пустота и смертельная усталость.

Мирослав рванулся к ней, подхватывая падающее тело и яростно зажимая рану руками.

— Влада, нет! Дыши, слышишь⁈ Держись! — в его голосе сквозила паника.

Она слабо, почти по-детски улыбнулась ему сквозь бледность, заливающую лицо.

— Я видела это… во сне, — ее дыхание становилось все более прерывистым. — Знала, что он придет за тобой. Но я… не позволила.

— Зачем, Влада⁈ Зачем ты подставилась под удар⁈ — из глаз Мирослава рвались слезы, он отчаянно пытался остановить кровь.

— Потому что ты… — ее голос сорвался на шепот. — Потому что я любила тебя. И хотела… чтобы ты жил.

Бой стихал.

Южане, увидев гибель своего проводника, дрогнули и начали отступать. Медведи и Волки преследовали их до самого леса, не давая опомниться. Кто-то кричал, кто-то плакал, но в воздухе уже пахло победой. Кровавой, тяжелой, но победой…

Млада бежала через стойбище, разыскивая Мирослава. Она видела тела, слышала стоны, чувствовала запах крови, но не останавливалась. Она знала, что он жив. Она чувствовала это каждой клеткой своего тела.

В стойбище волков прощальный сигнал шамана увидели все. Слепящий столб света, пробивший ночное небо, заставил содрогнуться каждого.

Времени на сборы не было — все, кто не ушел на дальнюю охоту, сорвались с места, ведомые первобытным зовом.