ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГЛУХОВСКИМ ДМИТРИЕМ АЛЕКСЕЕВИЧЕМ, СОДЕРЖАЩИМСЯ В РЕЕСТРЕ ИНОСТРАННЫХ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИХ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА... Сумерки Дмитрий Глуховский НАСТОЯЩИЙ МАТЕРИАЛ (ИНФОРМАЦИЯ) ПРОИЗВЕДЕН ИНОСТРАННЫМ АГЕНТОМ ГЛУХОВСКИМ ДМИТРИЕМ АЛЕКСЕЕВИЧЕМ, СОДЕРЖАЩИМСЯ В РЕЕСТРЕ ИНОСТРАННЫХ СРЕДСТВ МАССОВОЙ ИНФОРМАЦИИ, ВЫПОЛНЯЮЩИХ ФУНКЦИИ ИНОСТРАННОГО АГЕНТА 07.10.2022. «Сумерки» Дмитрия Глуховского – первый российский интеллектуальный бестселлер. Полмиллиона человек прочли этот роман в Интернете. Те, кому полюбилось «Метро 2033», узнают в «Сумерках» фирменный стиль Глуховского: увлекательный, замысловато выстроенный сюжет, удивительную атмосферность, неожиданный финал. Землетрясения в Иране, ураганы в США, цунами в Индонезии, засуха и пожары в России… Газетные заголовки и телевизионные новости переплетаются с мрачными пророчествами индейцев майя. Все это звенья одной цепи. Это знамения, которых не видит только слепой, но сумеет расшифровать лишь один человек. «Сумерки» – захватывающая история этого человека. Переводя на русский ветхий дневник испанского конкистадора, он оказывается вовлечен в водоворот невероятных событий, который поможет ему расшифровать прорицания и заглянуть в будущее – быть может, ценой его собственной жизни. Умело замаскированный под триллер, «Сумерки» – нечто намного большее. Это роман-метафора, роман-манифест. Погрузившись в «Сумерки», вы не сможете оторваться до самой последней ст

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Пройти по Арбату, подставить лицо стылому январскому ветру, умыться опускающимся в ладони снегом, потереться щекой о серую кору припорошенных тополей, послать воздушный поцелуй Москве с Воробьевых гор… Еще раз поставить пластинки Майлса Дейвиса, Бенни Гудменна или Эндрю Агафонофф, еще раз вдохнуть густой аромат свежего кофе, наконец позвонить университетским друзьям…

Что с того, что друзей этих нет и никогда не было, как не было и нет ни меня самого, ни моих родителей? Что с того, что я никогда не узнаю, ни что на самом деле находится на месте Мавзолея, ни как в действительности выглядит Жан-Поль Бельмондо или Мэрилин Монро, да и существовали ли они вообще?

Я не видел и не увижу иного мира, кроме того, где на Красной площади воздвигнута майянская жертвенная пирамида, где Москву оккупируют усталые мертвые солдаты, где как фальшивые золотые призывно сверкают купола церквей-новостроек, и по прихоти неведомого высшего существа люди ностальгируют по прошлому, опасаясь будущего… Мира, слепленного по образу и подобию одного-единственного человека, в тесном сознании которого мы все ютимся, думая, что это и есть безграничная Вселенная.

Я люблю этот мир именно таким, каким его знаю. И я хочу ему об этом сказать. Пока еще не поздно…

Кнорозов остановил меня в дверях.

– Погодите. Вот, возьмите первую главу. Мне она теперь уже точно ни к чему… И знаете, что? Спасибо вам. Вы не зря появились здесь. Можете считать меня безумцем, но вы мне помогли. Вы дали мне силы бороться. И даже если моя борьба обречена на поражение, я не отступлю и не оставлю ее. И я не буду больше увлекаться предсказаниями. Прощайте, – он протянул мне ладонь.

Но, прежде чем я покинул его, мой взгляд зацепился за висящие на стене фотокарточки. Одна из них заставила меня замешкаться.

– Скажите, а что на ваших снимках делает моя собака?

– Ваша? – устало возразил он. – Нет же, это мой пес, Кецаль. Он, правда, давно умер…

– Не имеет значения, – я тихо улыбнулся. – Прошу вас, вы гуляйте с ним иногда. Ему там скучно и так хочется побегать…

– Я знаю, – он улыбнулся мне в ответ – впервые за все время. – Знаю.

Лифт сорвался в пропасть с невообразимым грохотом и с такой скоростью, что я испугался, не отправляют ли меня за мое неверие в ад. Но нет; спустя всего несколько минут он доставил меня обратно в пыльные музейные коридоры. То ли Ицамна был искренен, благодаря меня за помощь, то ли иной Преисподней, кроме той, в которой мы привычно обитаем, не существует.

Наружу я выбрался через главный вход, найдя его по указателям. Бредя по оживленной улице, я все обдумывал наш разговор.