— Настюш, ну что же ты так, а? Я искренне надеюсь, что это не намек в мою сторону?
Пф-ф-ф! Надейся. Да и давайте честно: бедный гусь счел бы для себя личным оскорблением, если бы его сравнили с этой самоуверенной, наглой задницей.
Но вслух сказала, конечно же, совсем другое.
— Простите меня, Сергей, если мой выбор как-то вас смутил. Но я любитель простых блюд, мне чужды эскалопы и морские ежи, а слово «коколардо» так вообще ассоциируется с жуком, любящим картошку. Так что, я выбирала то, что предпочла бы съесть сама, имей я возможность поужинать в таком шикарном ресторане, как этот. Поэтому так: пирожки, борщ и гусь, пусть даже и кологривский.
— Хэй, коколардо ты недоделанный, — пьяно пощелкал пальцами перед носом друга черноглазый, — понял, да? Жуй свою картошку и не понти.
И икнул.
Но Сергея уже было не сбить с поставленного пути. А дальше случилось то, чего я так отчаянно боялась:
— Насть, ну если возможности нет, то надо срочно это дело исправлять.
Боже, ну за что?
— Поужинаешь со мной здесь завтра? Положим, часиков в шесть. Идет?
Идет только Сережа, прямо и целенаправленно на хер.
— Благодарю вас за приглашение. Оно невероятно лестно для меня, но я вынуждена отказаться.
— Уверена? — ударил меня наотмашь его недовольный взгляд.
— Абсолютно, — растянула я губы в улыбке, смотря прямо и твердо.
А затем кивнула и пошла на выход, чувствуя, как бомбардирует спину две пары глаз.
Уже закрывая дверь, я снова услышала черноглазого и его веселый смех:
— Гусь! Когривский! Бля, Серег, я тебя сейчас так в телефоне переименую.
Я прижала ладошки к щекам и с упавшим сердцем поняла, что мне не видать этого места, как своих собственных ушей. Все — потрачено. Остаток времени я обслуживала столик с планомерно надирающимся Лиссом и равнодушным Сергеем, который резко и на корню потерял ко мне всякий интерес.
Они обсуждали какую-то Аню. И я пришла к выводу, что именно из-за нее, черноглазый и стремился сегодня утопиться в алкоголе.
Что дальше?
Ну, пьянствовали эти двое долго. Выграли одну бутылку, а затем наполовину вторую. Смели еще две порции пирожков — троглодиты. И одну — голубцов. Черная дыра у них там вместо желудка, что ли?
А затем все закончилось и у меня наконец-то попросили счет.
Наверное, не надо говорить, что я едва не рыдала от счастья. А после, когда мужчины рассчитались за ужин и ушли, то в полнейшем шоке смотрела на чаевые, которые они мне оставили.
Потому что их было много.
Типа, как очень много, понимаете!
И администратор еще так мне кивнула, мол, забирай себе — ты это заработала.
— Но я не могу их взять. Тут слишком много, — понесла я какой-то словесный понос, за что резонно словила недоумение.






