Веду большим пальцем по миловидному лицу, только взгляд, полный чертят, и прикушенная нижняя губа выбиваются из образа хорошей девочки. Но она хорошая. И совершенно не для тебя, Решетов!
Вот только я уже не слышу голос разума. Хочу еще фото, хочу больше, не обнаженки, нет, такого у меня полно, и все приелось, скучно, все это продажное, и я покупал, но это… Это не купишь. Она как лимитированная коллекция. И я хочу эту лимитку себе. Очень…
1
1
— Ты обещал, что отпустишь меня!
Мой голос срывается от обиды, и я обессиленно топаю ногой, как маленькая девочка.
Он обещал! Обещал!
Только отцу, судя по всему, плевать. Нахмурившись, он сосредоточенно что-то читает в телефоне и безразлично бормочет:
— Я обещал, что выращу достойную дочь.
Широко распахиваю глаза, возмущение разгорается внутри с такой силой, что я позволяю ему вырваться:
— Это просто вечеринка! И я сдержала свое слово: закрыла сессию на отлично! Тогда почему ты не можешь сдержать свое? Разве не такой был уговор?
Он гримасничает и отмахивается, будто я мешаю ему смотреть в этот долбаный телефон.
— Сбавь обороты…
— Я не хочу ничего сбавлять! — кричу в сердцах. — Я и так никогда и никуда не хожу.
— На прошлой неделе вы с матерью были в ресторане, а после ходили в кино, — бросает он спокойно как само собой разумеющееся.
— О, да! На закрытый показ и в сопровождении кучи твоих дуболомов! Ресторан тоже был снят для нас двоих с мамой, я живу, как в каком-то черно-белом кино! Мне скучно, папа! Я хочу хоть немного свободы, хочу общаться со сверстниками, глядя им в глаза! У меня даже друзей нет, кроме Полины! И с той мне нельзя видеться, потому что меня не выпускают из дома!
— Это вынужденная мера безопасности, — сухо отвечает он, все так же хмуро листая что-то в телефоне.
— Это шизофрения, папа! И абьюз! Я давно не ребенок! У меня должны быть свои личные границы!
Реакция отца отправляет меня в нокаут: короткий недоуменный смешок. Возможно, он даже был адресован не мне, а его гребаному телефону.
Дыши, Ники, умоляю тебя, дыши! Иначе он точно тебя никуда не отпустит.
Сжав кулаки, я с трудом сдерживаюсь, чтобы не начать истерить и крушить все вокруг, и пробую еще раз:
— Пап, прошу тебя, я ведь заслужила. Хотя бы на пару часиков, можешь даже отправить со мной одного дуболома, я согласна уже и так. — Я подхожу ближе к обеденному столу, стискивая пальцами высокую спинку деревянного стула. — Но охрана не обязательна, ты ведь знаешь, Сафитовы приличная семья, и их участок тоже охраняется, ничего не случится! Папочка, ну пожалуйста!
— Сафитовы приличная семья, но на выходные они улетают в Эмираты, и я сомневаюсь, что их девятнадцатилетняя дочь сможет соблюсти все приличия. — Отец откладывает телефон и поднимает на меня жесткий взгляд. — Детей нельзя оставлять без контроля.






