ЛЛисторияЕщё одна глава — и целый мирВыбрать историю ↗

Об этой истории

Аноним: «Хочу твое фото» Новое сообщение я читаю с тахикардией. Потому что тоже хочу увидеть его фото, но он даже имени своего не говорит. Я: «Мы можем обменяться взаимно?» Аноним: «Нет. Только твое ф... В сети с мажором Маша Демина Аноним: «Хочу твое фото» Новое сообщение я читаю с тахикардией. Потому что тоже хочу увидеть его фото, но он даже имени своего не говорит. Я: «Мы можем обменяться взаимно?» Аноним: «Нет. Только твое фото» Я хмурюсь, закусывая нижнюю губу до боли, и печатаю быстрое: «Почему? Ты страшный?» И он снова пропадает, а я жду. Не знаю, почему каждый раз первая пишу своему анониму, но знаю, что мне достаточно получить одно его сообщение, чтобы сердце забилось в груди как ненормальное. Эта странная переписка сводит меня с ума. И я даже не подозреваю, куда она приведет, но, когда понимаю, оказывается уже слишком поздно. Потому что я влюбилась в неправильного парня, которого никогда не одобрит отец, ведь он уже запланировал мою свадьбу с сыном своего партнера. НА МОМЕНТ СЕКСУАЛЬНЫХ ОТНОШЕНИЙ ВСЕ ГЕРОИ СОВЕРШЕННОЛЕТНИЕ Пролог Пролог Тело заведенное как мотор. Пульс долбит в горле, в ушах, дыхание сбивчивое, черт… Вот нахера она пришла? Каждый раз выбивает меня из равновесия. И это начинает накалять, как и моя неспособность отказать, когда дают то, чего очень не хватает. Резкими движениями влетаю в штаны, время, сука. Проверка, мать ее. — Исай. — Да, Карин, — грубо выдыхаю, застегивая брюки. — Не выходи завтра на арену. — Ты поэтому пришла? Чтобы сбить мой настр

Шрифт
Размер шрифта
-
+
Межстрочный интервал
↓
↑

Мы целуемся, сталкиваемся языками, стонами, вздохами, телами, нас трясет, и мы вот-вот взлетим… но Гад опять тормозит и вжимается носом в мой, гладит, срываясь на неровный шепот:

— Мы еще увидимся?

— Если я смогу вырваться из своей тюрьмы, — немного нервно и с горечью отшучиваюсь я севшим голосом, совершенно не желая уходить. Но я должна. Чем раньше вернусь в реальность, тем меньше будет последствий.

— Тогда стучи в дверь. — Его голос срывается, а я, чуть повернув голову, замечаю рядом дверь и только сейчас понимаю, что каким-то образом мы добрались до этой стены.

И мы снова молча смотрим друг на друга. Он ждет, когда я постучу в дверь, а я почему-то продолжаю бездействовать.

Взволнованно облизнув распухшие и горящие губы, невпопад поправляю взлохмоченные волосы, будто мы не целовались, а…

На мгновение прикрываю глаза и мотаю головой с дрожащей улыбкой на губах, но вдруг вздрагиваю, когда Гад застает меня врасплох: трогает уголок моего рта пальцем.

— Красивая, — низко шепчет он.

И я улыбаюсь сильнее, только к горлу почему-то ком подкатывает.

— Я очень рада, что мы встретились, — шепчу, часто-часто моргая, чтобы избавиться от жжения под веками.

Гад кривовато ухмыляется, и мне нравится, как естественно он выглядит с этой ухмылкой. И тоже красивый. Очень.

— Ты умеешь добиваться своего.

Я поджимаю губы и свожу брови, чувствуя, как жжение усиливается и поднимается к носу, а голос надламывается, когда я касаюсь ладонью его щеки.

— Ты только не пропадай, ладно?

— Как обычно, в том же месте в то же время, — отшучивается он без веселья в голосе.

Провожу пальцами по его выраженной линии челюсти.

— Обещаешь?

Он кивает. А я почему-то не верю и, оторвав ладонь от его лица, угрожающе стукаю его по плечу.

— Клянись, Гад! Клянись, что, даже если я не смогу приехать к тебе, ты всегда будешь со мной на связи!

Вижу, как он сглатывает и кадык жестко дергается.

— Клянусь.

— И клянись, что будешь скучать по мне.

Еще раз требовательно стукаю по его плечу.

— Клянусь.

— И что больше никого и никогда не будешь целовать, кроме меня.

Пауза.

— Клянусь.

От эмоций ком в горле увеличивается, и я срываюсь на нервный смех и бросаюсь ему на шею, утыкаясь в нее носом.

— Я тоже буду скучать, — несвязно бормочу, вот-вот готовая расплакаться. Господи, ну какие мы незнакомцы? Незнакомцы так не расстаются.

Гад опускает ладонь мне на затылок, гладит успокаивающе, а потом прижимается губами к моей макушке с тихим:

— Клянись, что не будешь никого и никогда целовать.

Мой сердечко замирает и звенит от напряжения.

— Клянусь, — шепчу я севшим голосом и вздрагиваю, когда раздается громкий стук в дверь. Я даже не поняла, как это произошло.