Мамочки, как же он целуется! От одного только воспоминания внизу живота все скручивает, это уже не новый спецэффект, но оч-оч кайфовый. Мне нравится, что я могу его утащить с собой.
Перематываю в своей голове все на начало и просматриваю заново, как он стеснялся, как я… Как он боялся сделать что-то не так, а я только и ждала, чтобы он сделал хоть что-нибудь. И делала в итоге я, неприличная девочка… из очень приличной семьи. И не жалею вот ни капельки, потому что, если бы не я, ничего бы не случилось и я не узнала, как можно взлетать от одних только поцелуев. А теперь знаю и хочу еще.
Ильяс включает музыку в салоне, и я бездумно слушаю ее, раскачиваясь на своих эмоциях. Пока в голову не забираются слова и басовитый тембр.
Я по уши в тебя влюблён.
Ночью оберегать сон.
Я по уши в тебя влюблён.
Ночью оберегать сон.
Я по уши в тебя влюблён.
Я тоже по уши. И хочу оберегать это каждую секунду от целого мира.
От дождя укрою,
Спрячу за спиною,
Разгоню те тучи, что собою
Закрывали солнца свет.
Я мосты построю,
Для тебя буду супергероем,
Мне с тобою по колено море,
Будем жить, не зная бед.
*В тексте упоминается песня Miyagi — По уши в тебя влюблен
Будешь моим супергероем, Гад? Будешь. Я знаю.
И будем жить мы не зная бед. Когда? Хочется здесь и сейчас, но увы, не настолько мы волшебники.
Но станем ими! Как только его отпустят, станем! И сбежим… куда? Да не важно. Главное с ним.
Я даже не замечаю, как мы приезжаем в знакомый район, но Ильяс паркуется за несколько километров до пропускного пункта. И это умный ход. Не надо, чтобы мой отец знал о нем, потому что тогда ему не составит труда сложить дважды два и добраться до Исая, а руки у папы длинные и может он много чего…
А я же обещала оберегать. Вот, оберегаю.
Выходим с Ильясом из машины.
Я под эндорфинами и игристым и совершенно не отдаю отчета, когда порываюсь и обнимаю Ильяса, мешая ему прикурить.
— Спасибо! — шепчу, крепко-крепко сжимая его за шею.
Он почти такой же большой, как Гад, но Гад мощнее.
Ильяс смеется, похлопывая меня по спине.
— Сочтемся, милашка.
Отстраняюсь от него, прячу руки за спину и заламываю пальцы.
— Ну, я… пойду, — киваю в сторону кпп.
Ильяс подмигивает мне.
— Звони, если что.
Улыбаюсь и, сделав еще два шага назад, разворачиваюсь и почти в припрыжку бегу к дому. И каблуки мне ни по чем. Охранник меня знает и пропускает без пропуска.
Уже темно на улице, но я вижу в свете фонарей цветастые клумбы, и мне они кажутся яркими, как на солнце, потому что это солнце сейчас во мне.
Но все мое порхающее состояние лопается, стоит мне зайти на территорию дома и услышать визг матери:
— Сава! Нашлась!
Мама бросается ко мне и заключает в объятья, срываясь в истерику… плачет, совершенно не заботясь о своем макияже.






